'Рим, конечно Рим!' или 'Итальянское танго'
- Последнюю песню, как вы поняли, я дарю моей гостье и всем, кто склонен к ностальгическим настроениям. Из репертуара незабываемой Мильвы... Конечно же! - Санта, подняв руки над головой, подхватил аплодисменты зала. - Вы правильно угадали, - "Танго итальяно"!
Кристина неотрывно смотрела на певца, стараясь не растерять, впитать до капельки нахлынувшие ощущения: чудесный, завораживающий голос звучит для нее, к ней устремлен сквозь полутьму притихшего зала пылкий взгляд черных глаз: "... итальянское танго! О, это сладкое итальянское танго..." ! В голосе Санты звучит наслаждение своим даром, томительной любовной тоской старой песни и, конечно же, веселая ирония по поводу всего, притязающего на величие - и своего вокального мастерства, и томной страсти популярной мелодии. Как странно соединило это танго два момента римской жизни Кристины: тот последний танец в доме Коруги, за которым последовала беда, и нынешний вечер - вечер прощания.
Кристина ликовала, чувствуя в то же время как подступают рыдания. Она твердо знала, что ничего столь прекрасного в её жизни уже не будет: первый и последний концерт в её честь. Подарок человека, должного стать главным в её судьбе, и навсегда из неё исчезающего...
Публика бисировала, не желая отпускать певца, но он виновато раскланялся и со словами: "Меня ждет прекрасная дама", направился к Кристине. Оркестр продолжал играть, а Санта, протягивая руки, пригласил девушку в мерцающим светом круг.
Она торопливо приникла к его груди, боясь упасть - так кружилась от волнения и неожиданности голова.
- Как ты догадался... - прошептала Кристина в белую "бабочку" под жестко торчащими уголками воротника, - как ты мог знать, что именно это танго я танцевала последний раз в ту рождественскую ночь?..
- Я, вообще, о-очень много про тебя знаю. - Санта ловко бросил партнершу на руку и весело посмотрел в запрокинутое лицо. - Например, что сам несравненный Алекс - хозяин этого гостеприимного дома, мечтает получить твой автограф.
Луч прожектора выхватил из полумрака танцующую пару, и Кристина ответила улыбкой на обращенные теперь уже к ней аплодисменты.
- Ты устроил для меня целое шоу с танцами, прожекторами, овациями! сказала она, вернувшись за столик.
- И абсолютно бесплатно... - усмехнулся Санта. - Ну, разве что это...
Он слегка кивнул в сторону двигающегося к ним представительного синьора. За широкой фрачной спиной директора клуба Алекса Кьезо колыхался пышный цветочный куст. Официанты водрузили на стол грандиозную корзину с алыми розами, и Алекс, склонив благоухающую черноволосую голову, поцеловал протянутую ему Кристиной руку:
- Хочу надеяться, что синьорина Ларина простит меня за беспокойство. Не мог же я спрятать от своих друзей главную героиню вечера! Здесь все знают вас и считают отважной воительницей, поднявшейся против мерзкого "спрута". Ручаюсь, лет через десять о вас будет написана целая глава в истории криминалистики... Прошу оставить свою подпись вот здесь...
Перед Кристиной появился огромный портрет - увеличенное фото с обложки журнала: чуть испуганная растрепанная девчушка в жемчужных королевских кружевах. Алекс протянул гостье толстый фломастер и удовлетворенно посмотрел на старательную длинную подпись.
- Ваш портрет останется в галерее знаменитостей клуба. Благодарю, очаровательнейшая. - Алекс легким жестом холеной кисти отклонил предложение Санты присесть за столик. - Я и так помешал ужину. Но, клянусь, совсем немного! Если бы вы знали, синьорина, сколько влиятельнейших людей в этом зале умоляли меня познакомить их с вами! И, знаете, я категорически настоял на том, что гостья желает сохранить инкогнито. - Он значительно посмотрел на Санту. - Разрешите откланяться. Всегда рад видеть вас у себя, друзья.
- Уф! Не просто иметь знаменитую подружку! - отодвинув цветы, Санта окружил себя блюдами, жадно окидывая взглядом аппетитные яства. Наконец-то могу перекусить. Надеюсь, за этим садом никто не заметит, как нежнейший бельканто уминает бычка.
Санта щедро наполнил свою тарелку деликатесами.
- За такой концерт я теряю до пяти килограммов. Сегодня, боюсь, потерял все десять. Чуть брюки на сцене не свалились...
- Так старался понравиться публике? - Кристина насмешливо поглядывала из-за цветов, пряча лицо в пахучие дебри.
- Тебе, детка. Прежде всего хотел понравиться тебе, - заливался апрельским соловьем... Ну и, конечно, не мог удержаться, чтобы не прихвастнуть перед всеми - глядите, мол, какая редкая пташка в моей клетке! Ты сегодня неотразима, я и не ожидал, когда просил тебя блеснуть. Это не блеск, это взрыв! - Он закашлялся, поперхнувшись морским гребешком, и прищурившись, оглядел свою спутницу. - Да... Порадовала старика-Санту... Я, пожалуй, ещё пожую. А тебе, чтобы ты не скучала, повторю десерт, идет?
- С меня достаточно сладостей - и в ушах, и в тарелке... То есть (она засмеялась, заметив недоумение парня) - мне хочется просто так, без комплиментов и без клубники, сидеть и смотреть, как ужинает после концерта изголодавшийся бельканто.
Кристине очень хотелось прикоснуться к нему, поправить "бабочку" под упрямым, разделенным ямочкой подбородком, взлохматить жесткие кудри, положить свою ладонь на его смуглую сильную кисть.
- Все, проглотил... Я приучился есть очень быстро. - Санта промокнул губы салфеткой, придвинул свой стул к Кристине и удовлетворенно вздохнул. Не знаю, заметила ли ты, что сегодня я все делаю только для тебя... Если честно, я, да и любой артист, всегда работает для кого-то одного, самого важного, сидящего в зале. Если такого "адресата" нет, его придумывают, направляя свои творческие послания любимой маме, незабвенному Карузо, Клаудии Кардинале или королеве Англии... Мне кажется, я сегодня был в ударе... Потому что ты... ты... Ты по-настоящему прекрасна.
Он взял её руку в свою и нежно посмотрел в лицо.
- Я ещё никогда не видел тебя такой красивой. Но ты сразу, ещё с первой встречи, поразила меня какой-то редкой ныне доверчивостью. Да, да. А ещё - радостью жизни. Как у беззаботного щенка, бездомного бродяги, бегущего за чужими ботинками, уверенного, что его пригреют, накормят, полюбят... А как иначе? Ведь эта чудесная жизнь, улыбающаяся младенцу, должна быть устроена справедливо, тепло и уютно...