'Рим, конечно Рим!' или 'Итальянское танго'
В гостиной, куда проводила Кристину горничная, вымытый, побрившийся и переодетый Санта склонил к Паоле лохматую голову, терпеливо выжидал, пока та с помощью стоящей наготове служанки, заклеит ему пластырем ушиб.
- Я все же думаю, что надо вызвать доктора Буриано. - Паола вопросительно посмотрела на вошедшую Кристи и улыбнулась. - Вы прекрасно выглядите, синьорина.
- Мама! У нас нет времени на докторов и светские церемонии. Нас преследуют и, возможно, хотят убрать. Мне надо серьезно поговорить с тобой. Ради этой встречи мы рисковали жизнью!
- И слушать не хочу про всякие ужасы. - Категорически остановила его Паола. - Вначале еда, потом дела. Так говорил Франко. И он никогда не ошибался... Я же вижу, сынок, что вы оба еле держитесь на ногах, - добавила она уже другим тоном и, взяв гостей под руки, проводила в столовую.
После трапезы, прошедшей в тишине и так стремительно, что вкусные блюда проскочили в желудки изголодавшихся беглецов подобно торопливому студенческому бутерброду, Паола привела Санту и Кристину в кабинет мужа. Плотно закрыв двери, она заняла свое место на диване.
- Внимательно слушаю тебя, детка. Располагайтесь поудобнее, синьорина.
- Не возражаешь, мама, если я вкратце изложу все с самого начала? Это для Кристины, - она уже несколько месяцев блуждает во мраке неведения и совсем запуталась... С чего начнем, а? - задумался Санта.
- В нашем роду, девочка, существует одна очень ценная реликвия, переходящая из поколения в поколение, - объяснила Паола. - "Голубой принц", хранитель рода, семейного очага, талисман, покровитель. И огромная материальная ценность, конечно. Мы хранили его в домашней сокровищнице древнем тайнике, снабженном новейшей системой охраны.
Бриллиант должен был перейти, по традиции, нашему сыну - Леонардо. Но... так случилось... - Паола печально посмотрела на Санту и замялась, подыскивая слова.
- Леонардо ещё в школьные годы проявил гомосексуальные наклонности. Один мерзавец развратил его, а скорее всего - виной тому какие-то нарушения психики... Но с годами поведение сына стало совершенно неприемлемо для отца, человека строгих взглядов, - скороговоркой выпалил Санта.
- Франко был очень хорошим отцом и добрым человеком. Леонардо довел его до крайности... - тяжело вздохнула Паола. - Он покинул дом и стал вести омерзительную жизнь, пороча нашу фамилию. Франко переписал завещание. По его воле, камень должен был перейти к Рите. Бедный Франко, он что-то чувствовал... Он предвидел свою кончину. Накануне ему доставили какое-то письмо, кто-то звонил ему... Я не успела узнать, о чем шла речь, - Франко лежал на полу, вот здесь, у своего стола, синея на моих глазах... Разрыв сердца. - Паола поднесла к глазам кружевной платок. В воздухе запахло лавандой.
- Ах, мама, ты перескочила целую главу повествования. Перед тем, как переписать завещание, Франко произвел одну из регулярных ревизий своей сокровищницы и ценных бумаг в присутствии адвоката, свидетелей и эксперта по драгоценным камням. "Голубой принц" оказался стекляшкой.
- Мы даже представить себе не могли, когда произошла подмена, ведь последнюю ревизию проводили год назад и никто посторонний в дом не проникал, - добавила Паола. - У Франко был старинный друг, чрезвычайно честный и умный человек, к которому муж часто прибегал за советом...
- Кристина хорошо знает Антонелли, - напомнил Санта. - А так же то, что он был другом семьи.
- Да, синьор Антонелли рассказывал, как держал на коленях маленькую Риту... Он очень скорбел о её гибели. - Кристина отвела глаза, вспомнив о том, что в глазах Паолы она была если и не преступницей, то любовницей Вествуда, пытавшейся расстроить брак с дочерью.
- У Стефано всегда имелись свои каналы информации, которые он держал в секрете. Мне кажется, это связано с деятельностью каких-то послевоенных антифашистских союзов. Узнав о подмене бриллианта, он очень скоро сообщил нам, где искать камень. - Паола посмотрела на Санту. - У нас оставался один преданный и смелый мальчик. Мы послали в Россию Романо.
- Кристи, мама слегка торопится. Антонелли сообщил, что "принц" по каналам российской мафии отправился прямо в руки весьма крупного подпольного коллекционера, проживающего в Подмосковье. Люди Стефано разработали план его похищения и переправки обратно в Италию. Я должен был лишь проследить, как некая Кристина Ларина, ангажированная фирмой "Карат", прибудет из Москвы в Рим. А вместе с ней - вмонтированный среди стразов в искусственную диадему "голубой принц". Синьор Руффо Строцци, сопровождавший девушку, работал на Антонелли. Он знал, конечно, о том, что находится в бауле Лариной среди косметики и бижутерии.
- Мы пошли на такой хитрый ход лишь потому, что не могли доверить это дело полиции. Стефано убедил мужа в продажности полицейских чинов и в том, что надо действовать своими силами. - Во взгляде Паолы, направленном на Кристину, сквозило смущение. Она как бы просила прощения за нанесенный девушке ущерб.
- Ты же сама понимаешь, Кристи, - мафия, коррупция. И Санта-Рома против них. - Санта вздохнул. - В аэропорте Рима мы должны были поменяться с Руффо чемоданчиками. Законные владельцы получили бы свой камень, а ты спокойно отрабатывала бы свой ангажемент... Но тут началась чертовщина... В подсунутой мне Строцци диадеме оказалась стекляшка. А сам Строцци внезапно скончался при весьма загадочных обстоятельствах... Антонелли решил хорошенько присмотреться к тебе: вдруг русская крошка - агентша московской мафии, и успела перехватить камень!
- Так вот в чем дело! Я не переставала удивляться, почему Стефано приручил меня, стал другом, защитником. Да ещё пригрел эту вульгарную Бэ-Бэ... Значит, они оба следили за мной... - с отвращением поняла Кристи. - Ужасно чувствовать себя дурой! Я просто разомлела от перепавшего мне счастья - бескорыстной дружбы с таким замечательным человеком... А он, оказывается, старался выудить у меня какую-то информацию...
- А так же я. По замыслу Стефано я должен был познакомиться с тобой на вилле "Тразименто" и попытаться выведать правду. Ничего не подозревая, ты отдала мне свои побрякушки... Ты оставила нас в дураках своим неведеньем, детка! - попытался успокоить её Романо.