'Рим, конечно Рим!' или 'Итальянское танго'
Он кивнул актрисам и поспешно удалился в сторону дворца. Навстречу ему летела высокая брюнетка с невероятным декольте и осиной талией, затянутой корсажем простенького деревенского платья. Смоляные кудри развивались на ветру, огромные глаза горели. Она подхватила Элмера под руку, бедром отстранив Риту, и что-то горячо ему зашептала на ухо. Кристина узнала в красотке Лару Арман, и ещё поняла, что Лара, несомненно, изображает Джину Лоллобриджиду. Такой, какой она запечатлелась в памяти зрителей незабываемого "Фанфана-Тюльпана".
Кристина немного погрустнела и ей даже стало казаться, что взгляд Элмера, на секунду выделивший её в толпе статисток, был случайным. Но нет! Она одиноко стояла в своих гирляндах у фургончика, поджидая очереди переодеться, как кто-то коснулся её плеча. Элмер! Один, без Риты.
- Привет, русская наяда! У вас это называется по-другому. Я читал. Если девушка утонула, она становится водяной девой. Ты очень подходишь для этой роли - длинные волосы, прозрачная кожа, - жаль, что весь вечер придется мокнуть в темноте. Извини! Зато деньги получишь хорошие. - Он опять улыбнулся чудесными светлыми глазами, окруженными лучиками мелких, веселых, соблазнительных морщинок. И взял из рук подоспевшей Риты бумажный стаканчик с дымящимся кофе.
- Чао! - Кивнул он Кристине, и, шутливо подхватив одной рукой Риту за необъятную талию, направился к ожидавшим его пиротехникам.
И вот наступил день "премьеры". С раннего утра все были на месте и по крайней мере половина женщин находилась на грани истерики. Время неумолимо двигалось к восьми часам, когда должен был начаться съезд гостей.
- Святая дева Мария! Сколько неожиданных сюрпризов сулит сегодняшнее шоу! Только бы обойтись без судебных разбирательств, - подняв глаза к небу, бормотал Форсато. - Иной раз экспромт судьбы самому дорого обходится самому невиннейшему из смертных!
Сердце Кристи колотилось в предвкушении подобного экспромта.И две ночи не мог уснуть перебиравший в уме всевозможные эксцессы на съемках Вествуд.
Отец Элмера - американец, известный в молодости теннисист, стал спортивным комментатором и оставил жену - итальянскую эстрадную певичку. Когда Элмеру было 12 лет, Джулия вторично вышла замуж за преуспевающего промышленника, сумев дать пасынку достойное образование и обеспечив ему "старт". Карьеру на телевидении Элмер сделал сам. С 17 лет он вообще жил отдельно, регулярно посещая мать в праздничные дни с букетами цветов. Судьба многое дала Элмеру - обаяние, смекалку, особый многоплановый шарм, позволивший стать кумиром зрителей. Но деловой хватки у него не было. Как говорил Карлино - врожденная финансовая несостоятельность.
- Слава богу, не половая, - мрачно шутил Элмер, не снизивший даже за рубежом сорокалетия интереса к прекрасному полу, а также не терявший надежды хорошенько разбогатеть.
Общение с Антонелли пробудило в нем неожиданную зависть - казалось, Элмер впервые осознал, что такое настоящий размах и настоящие деньги!
Это шоу обошлось юбиляру не дешевле, чем съемки какого-нибудь голливудского триллера. Но Стефано не скупился, не требовал отчета в затратах, легко выписывал счета. Непостижимо! Выходит, жмотство и скаредность не обязательный спутник богатства! Стефано транжирит легко, как богемный лоботряс, а зарабатывает не хуже, чем самый прижимистый из воротил. К тому же вдовеет уже десять лет, а никому из красоток не удалось прибрать столь лакомый кусочек к рукам. Дочка Стефано в 14-летнем возрасте разбилась в собственном спортивном самолете, а сын с рождения находился в клинике для безнадежных детей. Ошибка судьбы, случайность - родовая травма, - и единственный наследник огромного состояния, преемник большого семейного дела, пускает слюну в палате со звуконепроницаемыми стенами и мусолит сахарных зайчиков. Жестоко, порой, играет Фортуна...
Поддавшись общему волнению, Кристина плохо соображала, что с ней происходит. Она старалась не упустить из виду сеньора Форсато, чтобы ровно в 19.45, погрузившись на резиновый плотик, отчалить от заросшего осокой берега.
Русской наяде достался удаленный участок пруда, образующий маленькую заводь среди живописно склоненных ветвей серебристых ив. Закрепив канатик на берегу, ассистент Форсато - веселый парнишка лет восемнадцати, оттолкнул "ложе" Кристины от берега.
Растянувшись на "листе", она сделал вид, что собирается вздремнуть. Но сна не было и близко. Кристине хотелось вертеться, говорить, встречать гостей, сновать среди букетов и лакеев, улыбаться знаменитостям, роскошным кавалерам, блистать и очаровывать всех подряд в свете прожекторов, вспышках блицев, стрекоте камер, волнующем шелесте комплиментов... Ах, как хотелось на бал спрятанной среди ночных кустов Золушке! Тем более, её принц был там - в самом центре невиданного веселья! Кристина прислушалась - башенные часы пробили восемь раз, из репродукторов полилась тихая музыка, над дворцом вспыхнуло сияние, - это включилось полное праздничное освещение.
В парке было тихо. Ничто не выдавало присутствия замерших на деревьях нимф и дриад. Да и вряд ли они были в этой отдаленной части парка. Кристине казалось, что она совершенно одна, брошенная, забытая. Обидно, до слез обидно чувствовать свою ненужность, когда в каждой клеточке зудит желание нравиться, покорять, вызывать завистливые взгляды, полные любовного томления вздохи... Кристина опустила ладони в воду, коснулась белеющей в темноте лилии. Она оказалась настоящей, - прохладной, нежной, пахнущей болотом. Оборвав плотный стебель Кристина вплела цветок в распущенные волосы. Потом легла на спину, закинув за голову руки. Огни праздника словно раскинули над дворцом светящийся купол, но дальше, над лесом, небо казалось бархатисто-черным, и в этой черноте мерцали россыпи ярких звезд. Где-то рядом гремел фантастический праздник. Но не для Кристины, для других. Ей стало грустно и тяжело, как ни разу ещё не было в Риме. Отчетливо всплыл в памяти подмеченный сегодня эпизод: ослепительно-нарядный Элмер обнимает свою Лару. А та, заметив, что она в центре внимания, впивается в губы любовника долгим, интимным поцелуем. Похоже, Бербера ошибается - парочка скоро объявит о помолвке.