Когда осенние печали. Часть 3 (СИ)

***
Войдя в детскую, Анна нарочно оставила дверь чуть приоткрытой. Валерка всё ещё смотрел мультики, а маленькая Анечка уснула на своей кроватке – девочка слегка приболела, и к вечеру утомилась. Присев рядом, Анна Сергеевна пригладила белокурые волосики внучки и поцеловала её в пунцовую щёчку – щёчка показалась ей горячей, но будить Анюту, чтобы померить температуру, она не стала. Тихонько поднявшись, Анна подошла к двери и прислушалась.
…Разговор в гостиной никак не начинался. Это было немного странным – во всяком случае, для Александра, но он тоже деликатно молчал, предоставляя гостю право высказаться первым. Гость тоже не торопился начинать беседу, лишь внимательно обводил взглядом убранство комнаты. По сравнению с одетым в домашние брюки и футболку Александром, Виталий выглядел очень представительно в своём дорогом светлом костюме, галстуке и модной тёмно-синей рубашке. Даже измождённое нездоровьем лицо выглядело исключительно холёным. Печати власти и достатка навсегда застыли и во взгляде, и в жестах, и в манере речи. В отличие от него Морозов казался обыкновенным, «земным» человеком.
Взяв в руки чашку с крепким чаем, гость неторопливо отпил глоток, затем так же неторопливо поставил чашку назад – на стол.
- А где же внуки? – решив, наконец, нарушить молчание, Виталий усмехнулся – как-то тяжело и недоверчиво.
- Сидят в детской, Аня к ним ушла… - Саша кивнул головой в сторону небольшого коридорчика, выходящего из гостиной – по обеим сторонам виднелись две двери, ведущие в другие комнаты. – Я им мультики включил, они даже не заметили, что мы уходили.
- Нянчитесь, значит…
- Приходится, - Александр весело развёл руками. – Куда денешься, а тут ещё внучка приболела. Четвёртый день на моём попечении.
- А что же родители?
- У Димки с Наташей репетиции во второй половине дня, к гастролям готовятся. Бывает, в девять приезжают, а то и позже. Обычно с детьми няня – она их забирает после садика, но Анюта температурит, всё время капризничает… Вот и получается – родители поют, у бабушки министерская проверка, а кому отдуваться? Естественно, дедушке… Оставил фирму на заместителя до конца недели, и вот – сижу в няньках.
Обаятельная Сашина улыбка должна была разрядить напряжённую обстановку, но Виталий почувствовал, как едва затянувшаяся душевная царапина вновь начинает саднить и кровоточить.
- А как же бизнес?.. – он тоже попытался выдавить из себя подобие улыбки, но получилась только ревнивая, мрачная ухмылка. Она сегодня получалась у него лучше всего.
- Думаю, за четыре дня не пострадает. В крайнем случае, придумаем что-нибудь… Впрочем… - лицо Александра вдруг приняло серьёзное выражение. – Что я – всё о себе, да о себе… Вы ведь не за этим пришли…
Мясников снова не торопился отвечать. Несколько секунд он смотрел на носок своего ботинка, затем негромко откашлялся и поднял тяжёлый взгляд на собеседника.
- Если вы подумали, что я пришёл выяснять какие-то отношения, то вы ошибаетесь.
- Это приятная ошибка… - Александр вновь попробовал пошутить.
- Я ведь не обманутый отец… - Мясников не дал ему договорить и перебил на полуслове. – Я всегда знал, что Миша мне не родной. С самого начала знал… Так что сюрприза для меня не было.
- Понятно… - Саша едва заметно кивнул головой. – А вот для меня всё это оказалось огромным сюрпризом…
- Жизнь вообще полна сюрпризов… - Виталий как-то странно посмотрел на собеседника и многозначительно усмехнулся. – Бывает, как начинают сыпаться один за другим…
- На то она и жизнь.
- Это хорошо, что у вас такой взгляд на вещи… Философский. Это помогает принимать обстоятельства…
…Подслушивая разговор мужа с Виталием, Анна едва различала слова – мужчины разговаривали негромко, она скорее улавливала смысл и интонации. Её пугал тон Мясникова – в нём то и дело просыпался барин, то снисходительно-великодушный, то обиженно-ироничный. Она со страхом ожидала, что он не выдержит и выдаст Александру истинную цель своего визита.
Нервное напряжение только нарастало, сердце буквально выпрыгивало из груди от охватившего её волнения. Она то и дело ловила себя на мысли, что ей ужасно хочется выскочить сейчас из своего убежища, схватить Виталия за шкирку и вытолкать из своей квартиры! Однако, сделав над собой усилие, она продолжала чутко прислушиваться к мужским голосам.
- Миша – замечательный парень… - Александр уже понял, что гость не собирается предъявлять претензий, поэтому решил заговорить о самом «сюрпризе». – Не знаю, как вы это воспримете… Но я искренне жалею, что он родился не в нашей с Аней семье. Только поймите мои слова правильно… Я столько лет ничего не знал…
- Я в курсе всей этой истории… - в голосе Виталия послышались надменные нотки. – Я тоже был её участником… если только Анна Сергеевна вам что-то рассказывала обо мне…
- Знаете, Виталий Иванович… - на этот раз уже Александр перебил собеседника, и получилось это довольно жёстко. – У нас с Аней – своя история. Всё, что было раньше, для меня никогда не имело значения.
- Благородство – черта уважительная… - «барин» снисходительно усмехнулся. – Тем более, что р а н ь ш е, действительно, ничего не было.
…Дальнейшего разговора Анне услышать не удалось. Захныкала проснувшаяся Анюта – лоб девочки был горячим, и бабушке пришлось сразу переключиться на больную внучку. Измерив ей температуру, она взяла коробку с лекарством, прописанным врачом – все ячейки блистера оказались пустыми. Возвращаться в гостиную не хотелось, но путь в кухню, где находились все лекарства, лежал именно через неё.
Торопливо пересекая гостиную, Анна вдруг впервые за вечер подумала, что одета слишком по-домашнему – в своё любимое платье-халат, но тут же отбросила эту мысль. В конце концов, ей не перед кем смущаться. Виталий Мясников – вовсе не желанный гость, а, скорее, наоборот.
Открыв дверцу подвесного шкафчика, Анна перебрала все стоявшие там коробочки, но нужной не нашла. Необходимо было возвращаться в гостиную, чтобы спросить мужа, более того – скрыть от него своё состояние.
- Саша… - стараясь не цеплять взглядом Мясникова, Анна сделала над собой очередное усилие – её голос прозвучал ровно, без дрожи. – Ты покупал сегодня жаропонижающее для Анюты? В шкафу ничего нет…
- Покупал, - Александр встревоженно оглянулся на жену. – Что, опять температура? Может, лучше скорую вызовем?
- Не надо… пока тридцать восемь, терпимо… Где лекарство-то?
- Наташа к себе унесла, сказала, что детей на ночь заберут домой.
- Тогда присмотри за Анютой, а я схожу к ним…
Услышав дверной щелчок, Мясников удивлённо обернулся к Морозову.
- Разве эта квартира – не Дмитрия?..
- Нет, это наша с Аней… - судя по выражению лица Александра, вопрос гостя его удивил. – Димкина – по соседству…
- Ах, вот оно что… А я подумал, что мне дали неверные данные.
- Мы живём через стенку, можно сказать, на две квартиры. Они приходят, когда хотят, иногда ночуют, у них тут своя комната… Часто вместе ужинаем. В общем, скучать нам не дают. Внук советует пропилить сквозную дверь.
- Интересно вы живёте… - Мясников и в этот раз не поддержал веселья Александра, лишь слегка дёрнул губами.
- Живём дружно, одной семьёй. Дети, внуки, это – святое. Сами знаете…
- Знаю, знаю…
- Да они вот-вот вернутся с репетиции, как раз и познакомитесь.
Ответить Виталий не успел – его взгляд уставился в конец гостиной. В дверях стоял тот самый белоголовый мальчик, которого он видел на фотографии у Михаила.
- Дедушка… - не обращая внимания на гостя, Валерка окликнул Александра. – Мультики уже закончились!
- Ну и хватит на сегодня! – тот обернулся к внуку. – А почему ты не поздоровался? Видишь, у нас гости!
- Здравствуйте… - приблизившись к деду, мальчик облокотился на его колено и поднял на Виталия чистый детский взгляд.
Глядя на ребёнка, Мясников внезапно изменился в лице… Чуть вытянув шею, он вглядывался в детскую мордашку, обрамлённую белокурыми пушистыми волосами, в синие умные глазёнки… Что-то доселе неведомое, трогательно-щемящее шевельнулось в душе, обдало непривычным теплом…