Сияй, Бореалис! Лоскутки (СИ)

***
Девушку разбудили поздней ночью. Даже не разбудили, а вздёрнули с кровати, сквозь сон велев куда-то следовать. Едва соображая, Лирет поплелась следом за такими же сонными солдатами, дрожащими от холода. Шли по темноте, наступая друг другу на пятки. Их вели по какому-то тоннелю, пока строй не остановился в закрытом помещении. Пахло, как в больнице. Запах быстро привёл новобранцев в себя, все тревожно стали пытаться понять, зачем их сюда привели среди ночи. Впереди была всего лишь одна плотная железная дверь — её Лирет распознала в темноте по тяжёлому скрипу. Туда впускали по одному человеку. И пока что ещё никто оттуда не вернулся обратно, чтобы рассказать всё остальным. Напряжение давило на стены изнутри и разреживало воздух. Люди продолжали исчезать по ту сторону. Вскоре очередь дошла и до девушки. Её буквально толкнули в зёв коридора, и за спиной захлопнулась дверь. Лирет, трясясь, шагнула во тьму. В ногах гуляла судорога.
Здесь было тихо. Тишина стекала по стенам, и каждый шаг повторяло странное эхо. Впереди вдруг нарисовалась дверь. Она открылась сама по себе, впустив свет. Девушка замерла. Из темноты кто-то выдернул её за руку и грубо усадил в какое-то кресло. В ошеломлении Лирет не сразу сообразила, что её плотно привязывают к подлокотникам. В лицо бил свет, размывающий силуэты маячивших рядом людей. На голову нацепили какую-то штуковину, которая сдавила виски как тисками. Девушка хотела повернуться, но шея не двигалась. Рот заткнули кляпом. Дыхание участилось, и одежда пропиталась холодным потом. Взгляд метался из стороны в сторону. Паника нарастала.
Что они собираются делать?
Зачем?
Дыхание вырывалось из ноздрей. Лирет хотела высвободиться, но не могла. Внезапно в голове завибрировало, а по ушам ударил отвратительный звук. Девушка визгом пыталась вытолкнуть изо рта кляп.
По вискам будто затрещал ток. В то же мгновение лоб обернулся в лёд, который в следующую же секунду разбили чем-то тяжёлым. Ощущение тяжести сменилось полётом. Тело вначале воспарило лёгким пёрышком в чистые небеса, затем рухнуло валуном обратно в темноту.
Лирет видела себя со стороны: как лежит она в кресле и стонет, а рядом орудуют люди в белых халатах. Она пыталась кричать здесь, но голос провалился в бездну и доносился откуда-то из-за стен.
Пространство исказилось, и девушка провалилась куда-то. Она падала сквозь какие-то не то осколки, не то обрывки, светящиеся в темноте разными цветами. В ушах переливались голоса родителей, друзей и знакомых. Звук скрипки. Затем в уши как будто набили битое стекло. Перед лицом замелькали картинки, в которых Лирет едва узнала оставленные в Намикане воспоминания: о детстве, о дружбе, о любви и далёкой мечте. Как будто кто-то быстро перематывал киноплёнку перед самым носом.
Внезапно она разорвалась в клочья. Это было больно. Обрывки разлетелись в стороны, стремительно растворяясь в темноте.
Лирет закричала пуще прежнего.
Затем крик затих, рассыпался и пропитался темнотой.
Смолянистая тьма приняла в свои объятия, избавила от шума и боли, загасила слепящие огни.
Стало наконец-то легко.
Больше книг на сайте —  Knigoed.net