На главном направлении (Повести и очерки)

Каждый массив с озерами, прудами, с лугами разнотравья, дубравами и нетронутыми зарослями камыша, канадского самосевного риса для питания водоплавающей птицы и рыб имеет секторы, оборудованные с учетом интересов отдыхающих. Сами названия раскрывают эти интересы: «Рыболов», «Художественная самодеятельность», «Спорт», «Тихое чтение», «Веселые аттракционы», «Самообразование», «Полигон космонавтики», «Технические игры», «Пляжи для пожилых», «Пляжи для юных пловцов», «Солярий»….
А вот сектор космонавтики. Он заполнен молодежью. Это целое индустриальное сооружение, предметный идеал дерзновенной молодости.
Возле спиральных конструкций раскинулись площадки с трапециями и центрифуги, как в центре подготовки космонавтов. Есть здесь и карусельные камеры, имитирующие невесомость в движении по горизонтальным и вертикальным трассам. Сюда тоже большая очередь желающих испытать себя и свои физические возможности. Кто не мечтает побывать в космосе?! На героической земле рождаются и растут достойные преемники славных традиций отцов и дедов. Отдых и труд — самосовершенство умственных и физических возможностей.
Умей полезно трудиться и разумно отдыхать. Это девиз каждого цеха здоровья. Здесь как бы присутствуют традиции взаимоотношений людей минувшего. Музыкой, зрительными символами, живыми голосами предков здесь прошлое разговаривает с настоящим так, что воображение и память уносят в атмосферу жестоких боев на улицах Сталинграда. Ведь там, в тех боях, выявлялись и стали теперь опорными точками в формировании нравственности современников самые красивые грани души человеческой, черты верности своему Отечеству: «Ни шагу назад»; «Стоять насмерть»; «За Волгой земли для нас нет»; «Сам погибай, а товарища выручай»; «Товарищ погиб — сражайся за двоих»; «Береги оружие — это твой инструмент победы, оно сбережет тебя»; «Верь в свои силы — товарищи поверят в тебя»…
Яков Федотович нарушает наше затянувшееся молчание обобщением, которое возвращает нас опять к прошлому.
— К сожалению, никто не учитывал количество неразорвавшихся немецких бомб и снарядов на позициях защитников Сталинграда, — говорит он.
— На отдельных участках, как мне известно, учет таких бомб и снарядов велся, — напомнил я.
— Во всяком случае, их было больше, чем учтено, — заметил он раздумчиво и, помолчав, спросил: — А может, именно в дни Сталинградской битвы жителей Европы охватила тревога за судьбу своих стран, за судьбу поколений? Ведь у них оставалась единственная надежда — наша победа. И эта тревога сработала в сознании многих людей в нашу пользу. Вот они и стали искать, каждый по-своему, пути к этой победе.
Может быть. После Сталинграда многие умы на Западе поняли, что крах фашизма неминуем. Но победа над ним досталась человечеству слишком дорогой ценой. И самые большие жертвы принес к алтарю этой победы советский народ. Вот почему он так дорожит миром…
Возродился и растет город-герой на Волге. И всякий, кому доводится бывать здесь, не может не восхищаться, не гордиться величием подвига советских людей в бою и в труде. И моему солдатскому сердцу бывает тесно в груди при встрече с этим городом. Оно наполнено гордостью и от воспоминаний о боях на его улицах, и от того, что здесь свершилось после войны. Сердце поет: «Есть на Волге утес…»