Ночь греха
Сердце у нее замерло.
– Летающий ящер? С крыльями?
– С крыльями!
– Но как же наши поиски инкрустированных черепов в Индии?
Джек присел на краешек стола и скрестил ноги в сапогах. Его глаза внезапно стали серьезными, он начал неторопливо перебирать ее локон.
– Я кончил гоняться за химерами, Энн. Тоби и его жена собираются вернуться домой, прежде чем зима закроет горные перевалы. Через несколько дней они уйдут с последним караваном. Наша работа здесь в основном завершена. А наука, потрясающая мир, делается в Англии и Европе, и мы с вами оба страшно хотим повидаться со своими родными.
– Даже с грозной герцогиней? Джек наклонился и поцеловал ее.
– Особенно с грозной герцогиней.
Она улыбнулась ему, любви своей жизни.
– Тогда я надеюсь, что она будет рада приветствовать своего первого внука.
Молчание наполнило ее слух, словно неслышно запел хор ангелов. Джек сидел как пригвожденный к месту.
– Вы уверены? – спросил он наконец охрипшим голосом.
– Я убедилась в этом сегодня утром. Наш первый ребенок родится примерно через семь месяцев.
– Боже мой, Энн! – Голос его прервался. – Наш ребенок! Она усмехнулась:
– Не думали же вы в самом деле, что можно так самозабвенно предаваться ласкам без всяких последствий?
Джек принял ее в надежное кольцо своих рук, и она сидела теперь у него на коленях, положив голову ему на плечо.
– Тогда это начало очень большой семьи. – Он ткнулся носом ей в ухо. – Я думаю, что мы должны позволить нашему первенцу увидеть усыпанные окаменелостями скалы Дорсета…
– И летать на драконовом корыте вниз по крышам Уилдсхея!
– И быть испорченным всем скопом обожающих дедушек, бабушек, тетушек и дядюшек…
– И научиться быть настоящим английским джентльменом или леди?
О, не совсем английским! Наши дети станут гражданами мира!
– Энн обняла его за талию.
– Они наверняка станут философами, художниками и учеными. Как же может быть иначе при таких недостойных родителях?
– Но если мы уедем прямо сейчас, наш ребенок сможет родиться в Англии.
– Да, – сказала она, – да, Джек. Мне бы этого очень хотелось.
Со счастливой улыбкой Джек встал и заключил ее в объятия. Энн пискнула, притворно протестуя, потому что он подхватил ее на руки и понес в их личные комнаты. Он усадил ее у окна, откуда открывалась красота далеких Гималаев. Потом он положил обе руки ей на живот, где под ее сердцем росло дитя их любви.
Пряди облаков плыли, как флажки.
– По небу плывет, смеясь, дракон счастья, – сказал он. – Несомый ветром, который веет к небесам с края света.
Энн положила руки поверх его рук, поверх четкого биения новой жизни.
– Единственное желание моей жизни – это быть с тобой, – сказал он.
– Я люблю тебя, Дикий Лорд Джек, – отозвалась Энн. – Всегда любила и буду любить.
Джек наклонился и поцеловал ее.
– В таком случае мы едем домой, любовь моя! В Англию.