Пророчество

так же все как один говорили о том, что она замкнута, чрезмерно спокойна, практически не идет на контакт, и это меня беспокоило даже сильнее пробела в ее знаниях, я взял на себя ответственность за девушку и не могу допустить, чтоб с ней что-то случилось в стенах Академии. Только один человек отзывался об адептке Юрски иначе.
– Она не возможна, высокомерна, заносчива, отказывается выполнять мои задания, знаете, что она сказала мне, когда я пригласил ее на спарринг по единоборствам, что это не допустимо, вы представляете, так и заявила, не допустимо, а потом развернулась и просто ушла, понимаете, – мастер Ширилинг ходил из стороны в сторону по моему кабинету, – я знаю, многим не нравятся мои занятия, но они полезны, для здоровья, для жизни, для безопасности...
–Златан, перестаньте меня убеждать, я знаю о пользе и важности поддержания хорошей физической формы адептов, – у меня появилась очередная мысль, – адептка Юрски очень замкнута, вы единственный с кем она идет хоть на какой-то диалог, пусть и в негативном ключе, давайте вы будете действовать настойчивее, посмотрим, что из этого получится.
Прошла еще неделя, определенно занятия с Толеро шли на пользу светлой адептке, ее успеваемость повысилась по всем предметам, кроме физ. подготовки, мастер Ширилинг по-прежнему ежедневно жаловался на нее, и я решил лично взглянуть, что же так в поведении Юрски выводит из себя видавшего виды Златана, уж если он справляется с Толеро, то насколько же хуже Кира Юрски.
У третьего курса было фехтование, всего адепты встречались с мастером Ширилингом три раза в неделю, плюс один усиленный спец курс по выбору, фехтование, общая физическая подготовка и единоборства, причем девушки ненавидели единоборства, а парни шли на этот урок с радостью, оно и понятно.
Открытый полигон затянут куполом для поддержания комфортной температуры, адепты в легких спортивных костюмах, разбиты на пары, отрабатывают удары сверху, и их парирование, все кроме адептки Юрски, она стоит напротив мастера Ширилинга и даже не пытается поднять меч, а он для нее великоват, мимоходом отметил я.
– Мастер Ширилинг, адептка Юрски, что происходит?
Адептка не поднимала глаз от земли, а Златан просто кипел, – вот, адептка опять отказывается выполнять мои задания.
Размахнувшись адептка Юрски бросила меч под ноги мастеру Ширилингу, – я не намерена махать тут этой палкой, – и гордо вскинув голову, Кира Юрски удалилась, не глядя более ни на кого. А я стоял и смотрел на спину удаляющейся девушки, – похоже наша стратегия не особо работает, ректор, – заметил Златан, возвращаясь к остальным адептам.
Время подходило к обеду, а мне нужно подумать, как же быть с Юрски, поэтому, прихватив бутерброд, я отправился на свое любимое место, на отвесном склоне за зданием Академии, свесив ноги вниз, сидела та самая адептка Юрски. Я подошел тихо и теперь опасался испугать девушку, с другой стороны, подхватить ее я всегда успею и смело опустился рядом, так же свесив ноги.
– Вам не страшно? – едва слышно шепнула девушка, не отводя глаз от пропасти, такой вопрос можно расценить как оскорбление, и мне внезапно захотелось сказать ей, какой я смелый, зачем...
Ректор плавно опустился на край скалы, это опасно, сразу вспомнились рассказы адептов о том, что ректор Вилларис умеет летать, думаю, это преувеличение, хотя он сильный маг, возможно, владеет левитацией на достаточно высоком уровне для удержания тела в пространстве.
– Я тоже люблю это место, только бывать здесь времени теперь почти нет, – голос у ректора очень спокойный, молодой мужчина задевал меня плечом, от него шло тепло, а потом он протянул мне половинку отломленного бутерброда, очевидно принесенного сюда для себя, – берите, мне будет не удобно есть одному, да и вам нужнее.
Есть мне совершенно не хотелось, уже давно не хочется, я не чувствую вкуса, но отказываться было не удобно и я взяла этот простой хлеб с мясом, а потом почему то поделилась наболевшим.
– Я всегда хотела похудеть, сколько себя помню, всегда считала себя излишне полной, мечтала что то поменять во внешности, мечты материальны, – я откусила от бутерброда, – лучше не мечтать.
– Я видел ваши фото в личном деле, худеть не стоило, – сделав комплимент, ректор продолжил сосредоточенно жевать последний кусочек своего хлеба с мясом, – почему вы отказались заниматься фехтованием?
– Я не умею, и у меня руки болят, – я подняла руку с зажатым куском и потерла запястье, у меня правда после каждого занятия с мастером Ширилингом очень болели руки, я даже ручку потом держать не могла.
Теплые руки ректора взяли мою и потерли так же, как только что это делала я сама, только значительно нежнее, – ваша физическая подготовка угнетает меня, вы же раньше никогда не держали меча? – ректор смотрел мне в лицо, и я кивнула, он и так все понял. – У меня последняя пара заканчивается в 6 часов, в половину седьмого я жду вас на первом полигоне, будем тренироваться, адептка Юрски, ежедневно, – я застонала, – так это дело оставлять нельзя.
Наклонившись над нашими руками, ректор откусил от моей части бутерброда половину, – как ваши занятия с адептом Толеро?
– Хорошо, он очень умный и объясняет доступно, – я замялась, ректор, по прежнему глядя в мои глаза своими странными фиолетовыми глазами, ждал продолжения, – у вас глаза светятся, а какого они цвета? – ректор моргнул и похоже улыбнулся, по крайней мере, его губы дернулись.
– Я некромант, вот глаза фиолетовым и светятся, а так они черные, просто черные, не такие интересные, как у вас, – ой, мне что сделали комплимент, растерявшись, я сунула в рот последний крохотный кусочек бутерброда, что остался в моей руке и еще не был съеден ректором. – Вернемся к вашим занятиям с Толеро, будет "но"?
Я растерялась, о чем он вообще, кажется я так загляделась на удивительные глаза темного мага, что потеряла нить разговора, а ректор ждал моего ответа.
– Нет, не будет, с Арзотом все хорошо, в теории вообще все легко и просто, я боюсь темной магии, – наконец призналась я ректору и самой себе. Мужчина кивнул, очевидно он и сам об этом уже догадался.
– Вы призывали свою новую силу? – я покачала головой, нет, я так и не смогла на это решиться, а потом я посмотрела на марево тумана, что начал окутывать все вокруг, смеркается, слезы потекли по щекам.
– Адептка Юрски, – тихо и ласково шепнул ректор, прижимая меня к себе и слезы переросли в рыдания.
– Почему