Некуда бежать (СИ)

Пытаюсь придать своему взгляду злости, но, наверное, выходит жалко, потому что Мэтт только обескураживающе улыбается после моей реплики.
— Я хочу узнать тебя поближе, что в этом плохого-то? — осторожно отвечает он, опуская глаза.
— Зачем тебе это нужно?
Мэтт смотрит на свои аккуратно подстриженные ногти.
— У меня совсем нет друзей, а ты показался нормальным, проявил симпатию… Я… я не знал, что так сильно тебя раздражаю, — с грустью в голосе произносит он и слегка поджимает губы, словно мои слова его действительно задели. — И я тебя чуть-чуть не понимаю, — нерешительно продолжает он. — Когда ты только здесь оказался, ты сказал, что тебе нужно освоиться, я думал, что вот сейчас пройдет время и прочее… И в итоге ты уже с Линком? Когда ты успел вообще?
Он смотрит на меня испытующим взглядом. Я невесело усмехаюсь, но потом до меня кое-что доходит:
— Откуда ты знаешь про меня и Линка?
Напряжение в комнате можно пощупать рукой.
Мэтт потирает шею и отвечает:
— Да все уже знают, вы не особо-то и скрываетесь.
— Хм… все - это… вообще все?
Он пожимает плечами.
— Ну тут ни у кого нет секретов. Я бы сказал — сложно что-то утаить на этом корабле.
Я удрученно вздыхаю. Не самая лучшая идея обижать этого парня, но и правду говорить нельзя.
— Мэтт… понимаешь, все несколько сложнее, чем есть на самом деле… К тому же, ты еще слишком молод…
Он пораженно распахивает глаза, и примерно одну секунду мне кажется, что он сейчас ударит меня. Однако Мэтт быстро берет себя в руки и отвечает уже почти спокойным голосом:
— Не надо так со мной, Джастин.
Черт. Я все-таки это сделал. Я обидел парня, с которым мне ссориться совершенно ни к чему. А все из-за ебаного Линка!
Вижу, как в его глазах слегка поблескивают слезы. Да он шутит. Не может же он и впрямь расстраиваться из-за такой ерунды.
— Мэтт… — я осторожно касаюсь его руки. Она теплая, кожа нежная, словно он целыми днями только и делает, что мажется увлажняющими кремами. — Все это как-то глупо получилось. Не думаю, что нам стоит и дальше обсуждать…
Он серьезно перебивает меня:
— Мне кажется, что я влюбился.
— Господи, сколько тебе — семнадцать?
— Хочешь сказать, что если я так молод, то не могу испытывать глубоких чувств? — ошеломленно спрашивает он. — Считаешь, что только те, кому за тридцать, имеют право любить?!
Вот черт.
— Мне вообще-то еще нет тридцати, — аккуратно поправляю я. — И нет, я не имел в виду, что ты не можешь кого-то любить. Я просто считаю, что ты до конца не разобрался в своих чувствах, ты путаешь любовь с влюбленностью, а желание быть вместе — с желанием переспать.
По мере того, как я все это произношу, глаза Мэтта становятся все больше и недоуменнее. Зачем я вообще это говорю? Нужно было давно его послать. Или трахнуть, а потом послать.
Но мне нельзя делать ни того, ни другого.
Мэтт поднимается на ноги и бросает на меня укоризненный взгляд. Не прощаясь, он доходит до двери и открывает ее.
Я глубоко вздыхаю и наконец произношу:
— Мэтт… это не значит, что мы теперь не должны с тобой общаться. Мы же можем быть просто друзьями.
Посылаю ему ласковую улыбку, которую он успешно игнорирует, прищурившись, раздумывая над моими словами.
— Ты хоть одному другу пожелал бы такого? — негромко спрашивает он.
Я не знаю, что на это ответить. Молча смотрю на него, дожидаясь, пока он с грохотом захлопнет дверь.
А виноват во всем этом Линк, которому я и высказываю свое недовольство спустя несколько часов.
— Из-за тебя меня ненавидит Мэтт! — грубо произношу я, сверкая глазами, как только он подходит к моей кровати. — Ты специально это подстроил, верно? Это что еще за хуйня? — указываю рукой на пакет, который он ставит на тумбочке. Открываю его. Пиздец. — Знаешь, куда я тебе эти апельсины засуну?
— Тихо, — он прижимает палец к моим губам, а потом усмехается. — Джастин, лучше молчи. Не время сожалеть о том, что там подумал Мэтт. Ты понимаешь, что произошло? Кто-то пытался тебя отравить. Причем очень серьезно, — он смотрит мне в глаза. — Ты кому-то тут не нужен. И если у этого человека не получилось сейчас, он обязательно попробует снова.
— Не понимаю, кому это понадобилось? Точнее, меня тут никто не знает, — уже шепотом добавляю я на всякий случай. — Я никому не делал ничего плохого.
Линк качает головой.
— Давай-ка подумаем, что ты скажешь насчет одного юного парнишки с потрясающими зелеными глазами, который лезет к тебе в штаны с самого первого дня?
— Ты про себя, что ли? — безразлично интересуюсь я, отказываясь в это верить.
Он пропускает реплику мимо ушей и продолжает:
— Поверь, Мэтт — та еще сука. Я даже уверен, что это он тебе что-то подсыпал в еду.
— Нет, — медленно протягиваю я, размышляя, сколько смысла в его словах. А потом с нажимом добавляю: — Нет! Мэтт нашел меня. Если бы он не пришел, то я вполне мог умереть, ведь хрен знает, когда бы меня обнаружили! Так что Мэтт спас мне жизнь. И между прочим, я скорее поверю, что это ты меня траванул! Что там в этих апельсинах?
Линк закатывает глаза.
— Нахрена мне тебя травить?
— Я угрожал тебе и чуть не убил, и после этого ты попытался избавиться от меня.
— Это самая глупая чушь, которую я от тебя слышал, — устало отвечает Линк. — Я этого не делал, ясно?
— Говорить мы все можем…
Он резко поднимается на ноги и тянется к своему карману, доставая что-то оттуда.
Я замираю, когда вижу в его руках складной нож, а потом приподнимаюсь на локтях, чувствуя, как жар разливается по всему телу.
Линк замечает мою реакцию. Несколько секунд не происходит ничего, мы просто смотрим друг на друга, я — испуганно, он — недоуменно. В итоге Линк начинает смеяться. Легко так, беззаботно, будто не он только что порывался меня убить.
— Джастин, ты чего такой нервный-то? — тихо спрашивает он, открывая нож. Его рука тянется к пакету с апельсинами и достает оттуда один.
Он принимается чистить его, все еще мягко улыбаясь, а я только сейчас расслабляюсь. Надо же, испугался ножика. Испугался того, что Линк прямо сейчас может меня зарезать. Пора уже лечиться от чего-нибудь.
Наконец, он откладывает нож и демонстрирует мне очищенный апельсин.
— Ну что, все еще не веришь? — ухмыляется Линк. — Знаешь, не люблю апельсины, но съем только ради тебя.
Я скрещиваю руки на груди и наблюдаю, как он медленно ест апельсин, глядя в мои подозрительные глаза.
Подавляю смешок, когда сок стекает по его губам и подбородку и пачкает белоснежную футболку. И черт, теперь мне тоже захотелось апельсин.
В его руке остается последняя долька, и он долго смотрит на нее, прежде чем спросить:
— Так ты хочешь? — его бровь выгибается, когда он почти засовывает ее в рот, словно дразня меня.
Я прикусываю губу и все-таки киваю.
Линк нежно улыбается и тут же приближается ко мне, пересаживаясь на мою кровать, чего я никак не ожидал, и в следующую секунду его губы накрывают мои, передавая мне ту самую дольку.
Пораженно распахиваю глаза, чувствуя, как он наваливается на меня всем телом. Его язык у меня во рту, а руки осторожно пробираются под одеяло, дотрагиваясь до разгоряченной кожи.
Чуть ли не давлюсь этим апельсином, когда его пальцы легко касаются резинки трусов.
Перехватываю его руку.
Линк тяжело дышит и непонимающе заглядывает мне в глаза.
— Почему ты это делаешь? — негромко спрашиваю я.
— А почему ты меня останавливаешь? — в тон мне произносит он.
Его лицо слишком близко. Все еще чувствую запах цитруса и вкус его губ. Они сейчас в опасной близости от моих, а его рука по-прежнему лежит на моем бедре.
— Потому что я не собираюсь трахаться с тобой, — резко отвечаю ему и отворачиваюсь. — И что же у тебя за парень такой, если ты все время пытаешься ему изменять?
Линк разочарованно отодвигается от меня. Мне даже становится легче дышать, когда его руки больше не дотрагиваются до моего тела.