Вымирание (СИ)
Теперь, собственно, о самой идее романа.
Тематика зомби меня всегда привлекала. Это очень атмосферный концепт, который в полной мере "работает", пожалуй, только в кино и играх - то есть, когда присутствует визуальное и звуковое воплощение. Писать об этом не так просто - раз я не могу показать, то я должен сделать так, чтобы читатель "увидел" задуманную мной картину в своём мозгу.
При этом я отдаю себе отчёт, что с логикой истории про зомби-апокалипсис, мягко говоря, не дружат. Поэтому я постарался немного сгладить острые углы нелогичности - на свой лад, о чём чуть ниже.
Идея написать эпизод (помните, сначала была "Безысходность"?), посвящённый зомби, окончательно сформировалась после - правильно! - ознакомления с компьютерной игрой. Фильмы незабвенного Джорджа Ромеро, впрочем, тоже со счетов не стоит сбрасывать. Но игру "Deadlight" я вообще считаю почти эталоном. Немалую подпитку моё вдохновение получило из невероятно атмосферной музыки этой игры (фактически это неофициальный саундтрек к моему роману, просто потрясающие мелодии). В общем, обращение к зомби-тематике стало вопросом времени. А поскольку тема мне очень интересная, даже в рамках "Безысходности" одним эпизодом я решил не ограничиваться и без преувеличений могу сказать, что эта часть в целом неудачного романа была самой лучшей.
Поэтому я и начать самостоятельное "плавание" идей из "Безысходности" решил именно с зомби-апокалипсиса.
Слово "зомби" я упорно писал в кавычках не только потому, что так их называл Анатолий Проценко. Я сознательно отошёл от стандартного представления о них, как об оживших мертвецах, разлагающихся, но не сгнивающих полностью, поедающих людей, но при этом оставляющих достаточно мяса, чтобы жертвы тоже восставали, медлительных и неповоротливых, но умудряющихся убивать даже солдат в бронемашинах.
Это не камень в огород классических фильмов ужасов - в конце концов, они хороши, и вполне можно сделать некоторые допущения в их адрес. Я всего-навсего решил соригинальничать, как было в случае с вампирами в романе "Во тьме" - в том числе и для того, чтобы построить сюжет так, как мне того хотелось, без оглядки на канон. Насколько стройная теория у меня получилась, опять-таки, решать не мне.
Немного о некоторых эпизодах.
Идея с локомотивом, как единственным средством спасения из опасной зоны, приглянулась мне давно. И я решил придумать эпизод, в котором тепловоз перестал бы быть элементом декораций, а сыграл существенную роль в сюжете.
Сам я, хотя и очень увлекаюсь железными дорогами, не шибко разбираюсь в технических тонкостях (гуманитарный склад ума даёт о себе знать). Поэтому при написании эпизода побега из Спасска-Дальнего активно консультировался с человеком, с которым я в течение многих лет долго и плодотворно общаюсь, несмотря на солидную разницу в возрасте (да и в расстоянии между нами тоже). Зовут его Евгений Робертович Абрамов. Поскольку живёт он в городе Санкт-Петербурге, мы с ним лично никогда не встречались, что не помешало нам найти общий язык - он тоже увлекается железными дорогами и, вдобавок, потомственный железнодорожник, так что знакомство с ним большая удача и честь для меня. Пользуясь случаем, я хотел бы выразить ему благодарность за неоценимую помощь в работе над железнодорожной частью романа. Ну а все недочёты по матчасти, которые остались, целиком и полностью на моей совести.
Ещё один довольно яркий эпизод - безумие, которое устроил Анатолий Проценко на внедорожнике. Если Вам он напомнил компьютерную игру ГТА, то поздравляю - Вы угадали. Не являясь фанатом, я, тем не менее, нередко включаю эту игру, когда хочется расслабить мозг.
И как-то раз мне в голову пришла мысль, а что если бы горожане были не людьми, а чем-то другим? Тогда их закатывание в асфальт стало бы вполне оправданным. И в качестве таких жертв, по моему мнению, отлично подходят "зомби". По крайней мере, это честнее, чем было в "Безысходности", когда в роли "болванчиков" выступали люди-клоны, почти вчистую содранные с фильмов "Вторжение похитителей тел" (1978) и "Похитители тел" (1993). Которые, в свою очередь, тоже не на пустом месте появились и корнями восходят к рассказу сороковых годов двадцатого века (а, может, и ещё дальше).
Наконец, считаю совершенно необходимым упомянуть про эпизод, который, возможно, стоит особняком и кажется неуместным. История умершего кота Леонида Сутурина. Это почти один в один история моего собственного кота Тишки. Я изменил лишь некоторые второстепенные факты, дабы они соответствовали роману. Этот эпизод я первоначально написал 17 августа 2013 года - через неделю после того, как Тишка умер. Чувства в тот момент были ещё очень свежи, и я хотел излить их. Не только на "бумагу", но и в прямом смысле - слёзы, вызванные смертью моего кота, были чуть ли не единственными за всю жизнь, которых я не стыдился тогда и не стыжусь сейчас. Впрочем, я сильно урезал исходный вариант, поскольку к моменту очередного редактирования романа у меня уже был написан рассказ "Лучший друг", посвящённый Тишке.
Да, я не случайно упомянул "очередное редактирование". Конечно, в случае с "Вымиранием" этот процесс зашёл не настолько далеко, как с "Тьмой", но я внёс немало изменений - от несущественных, вроде перефразирования, до значительных: удаления и написания отдельных эпизодов. В результате роман "похудел" на 30 страниц и, как я надеюсь, стал чуть лучше.