Протозанщики. Дилогия (СИ)

— Через близкие контакты. Через друзей, родных, знакомых. Находятся те, кто так или иначе, посвящен.
— Вот поэтому ваших сторонников и единицы, — пожал плечами Антип, — Рассказали бы народу…
— И, что дальше? — перебил Руслан, — Подумай!
— Армия! — вскрикнул возмущенный бандит, — Целая армия сторонников, способная противостоять кому угодно.
— Возможно, — согласился Руслан, — А еще возникнет огромная организация, куда вольются потоки сторонников. Потребуется руководство, управление, и, как следствие, бюрократия. Понадобятся средства, реклама, общественная деятельность. Возникнут новые догмы и обряды, чтобы отличаться от других. Причем не все люди одинаково мыслящи, некоторые, к сожалению, видят мир поверхностно. Придется адаптировать «учение», минимизировать, приводить к примитивным понятиям.
Замылится реальность, цель покроется панцирем бытовых, оловянных проблем. Орден превратится в новую религию! В новую Церковь, если угодно. Что получим в результате? В первую очередь раскол! Снова раскол… и конкуренцию, а, следовательно, вражду с существующими организациями.
Пытаясь объединить, еще более разъединим. Часть потенциальных сторонников станут врагами. Мы же справедливо считаем все основные религии равными и правдивыми, а их приверженцев — своими людьми. То, что предлагаешь ты, понаделает нам новых противников. Тебе их сейчас мало?
Не надо вообще сравнивать одно с другим — это разные уровни понимания, если угодно. Все же знают, что брошенный предмет упадет на землю. Многие знают о силе земного притяжения. Но детально физику изучают только отдельные лица, профессионалы — это их выбор, но и остальные со своим уровнем знаний — разве они в чем-то ошибаются?
— То есть остальные просто непосвященные, недостойные?
— Почему? Разве все нефизики — недостойные? Разве они не могут быть великими математиками, историками? Или фрезеровщиками, программистами, поэтами? В каждой области ты можешь достигнуть высокого уровня.
— А-а-а! — закричал Антип, — Ты наматываешь мой мозг на сверло своих слов! Вроде понимаю, но ничего не понимаю… или понимаю, что не понимаю… А-а-а!
— Что не так?
— Я не хотел ничего знать, но знаю. Я не собирался играть в ваши игры, но играю. Я выступаю на стороне Добра, будучи уверенным в своем адском будущем. Есть тысячи, миллионы людей, готовых принять правду, но им это не суждено, потому что нельзя проповедовать. Они, что, по-вашему, недостаточно умны? Но даже не зная правды, эти люди все равно союзники, так как то, что они знают тоже правда. Какой-то абсурд!
— Есть вопросы, ответить на которые может только сам вопрошающий, — серьезно произнес Руслан, прикрывая золото доспехов огромным плащом — подарком старика Феди, — Есть ответы, к которым необходимо прийти самому, иначе они не будут до конца приняты. Все, что ты спрашиваешь, из их числа.
— Но как же получается, что нужны сторонники, а агитировать нельзя?
 
 
— Вот так, увы, порой превратна жизнь.
 
Не все мы получаем, что желаем, — наконец вставил слово Андрей, —
 
Попыткой обрести себе друзей,
 
Мы армию врагов пополнить можем.
 
Не знаю я, за что такой расклад:
 
Возможно, наказанье за былое.
 
Возможно, сбой систем координат
 
Или напротив — супер равновесье.
 
 
— Все равно, я не согласен! Вы так уверены, что попытка объяснения приведет к расколу, но откуда вам это знать? С чего так решили? Заглянули в будущее и увидели?
— К сожалению, мы пробовали, — потупил взгляд Руслан.
— Эх, — вздохнул Антип, — Нас мало, но мы в тельняшках.
— И в тельняшках, и в сутанах, и в деловых костюмах, — улыбнулся Руслан, — Не переживай, выкарабкаемся. Вот и Храм.
Огромная дверь, толщиной в ладонь, открылась на удивление легко, беззвучно. Службы нет и в церкви малолюдно. Стриженая брюнетка у икон тихим шепотом молила о чем-то — короткие волосы уложены под прозрачным платком, оставляя открытой белоснежную шею. Двое казаков-охранников в дальних углах скучали на стульях. Старушка при входе неторопливо ковырялась за прилавком.
Антип, раскрывший массивные двери, первым проник внутрь. Алена зашла следом, привычно держа приятеля за руку. Следом семенили Волна и смущенный Рустам. Андрей отстал, чтобы перекреститься на входе, вызвав одобрительную улыбку старушки.
— Вот и вам бы, молодежь, поучиться уму разуму у… — голос старушки осекся; маленькие, скрытые морщинками глазки быстро замигали, уставившись на Истинного, и дребезжащий от волнения голос прошептал: — Ты? Здесь, у нас? Андрей?
 
 
— Признаюсь Вам, я несколько смущен, — оторопел бывший Наместник, —
 
Откуда Вам известно мое имя?
 
Откуда облик мой известен? Почему?
 
С чего такая радостная встреча?
 
 
На шум выбежали казаки. Бряцая по полу шашками, достали ногайки, готовясь навести порядок, но взгляды уловили Андрея, и они замерли.
— Вы? — удивленно вскричал один их мужчин, и оба упали на колени, неистово крестясь.
 
 
— Да что тут происходит, объясните!
 
Откуда знаете кто я, зачем пришел?
 
У нас и плана действий пока нет, а
 
он уже известен всем вокруг.
 
 
— Не гневайся, батюшка, — примирительно запричитала старушка, — Не знам ни о каких планах. Знам тока как выглядишь. Отец Николай сказывал. Сказывал, да показывал.
— Показывал? Как? — пришел в себя Антип.
— А вот так, сынок, и показывал, — указала старушка внутрь церкви.
Компания направилась в едва освещенное помещение. Скромная девушка у икон испуганно выпорхнула на улицу. Антип с Аленой, Волна и Рустам хлопали глазами, стараясь привыкнуть к полумраку. Как только хламида Андрея пересекла порог, раздалось легкое потрескивание, и вспыхнуло множество свечей. Помещение осветилось почти дневным светом. Стало комфортно.
— Отлично! — грустно улыбнулся Руслан, ступая следом, — С чего такая иллюминация?
 
 
— Это друзья, оставшиеся в доме,
 
Пытаются дорогу осветить.
 
 
— Очень вовремя. Попробуй теперь отмазаться… — Антип указал на неистово крестящихся казаков и старушку.
Истинный взглядом пробежался по иконостасу. В середине, в окружении традиционных икон, возвышался портрет статного мужчины, выполненный в обычаях православной иконописи: крепкий, молодой странник, в длинном рубище, с кривым деревянным посохом, стоял на перекрестке, выбирая путь. У его ног, как пара комаров, вились две малюсенькие фигурки: молодой блондин со смеющимся взглядом и мерзкий черт, горбатый и покрытый свалявшейся шерстью. Парень озирал окружающее, а черт пытался укусить великана за ногу.
— Смотри, это же мы с тобой и Израдцом! — засмеялся Волна, — Тогда, помнишь, когда дорогу выбирали? Отличная картина. Пусть я и величиной с клопа, но демонюга и вообще шелудивый. Надо обязательно ему показать. Пусть репродукцию в аду повесит.
— Откуда? — недовольно спросил Руслан.
— Так того… отец Николай увидел во сне и нарисовал.
 
 
— Кто дал вам право размещать портрет,
 
Среди святых, среди иконостаса? — гневно вскричал Андрей, —
 
Немедленно убрать и с глаз долой!
 
Не нарушать сложившихся традиций!
 
 
— Так… отец же… Николай… — бормотала испуганная старушка.
— Где священник, кстати? Почему не встречает? — Руслан огляделся в поисках священнослужителя.
— Батюшку взяли сегодня, — словно оправдывался казак, — Полиция… взяли у друга на квартире.