Валлийская колдунья

– Постели, пожалуйста, одеяло на пол в середине комнаты, – попросила Кили.
Ричард с готовностью выполнил ее просьбу. А Кили тем временем открыла свою матерчатую сумку и достала два ритуальных одеяния и мешочек со священными камнями.
– Сними свою одежду и облачись вот в это, – распорядилась она, подавая ему один из двух белых балахонов.
Ричард бросил на нее скептический взгляд.
Тем не менее оба переоделись в ритуальные одеяния, набросив их прямо на голое тело. Взяв мешочек с камнями, Кили достала из него восемь темных сердоликов для защиты и храбрости. Выложив из них круг на меховом одеяле, она оставила западную часть окружности разомкнутой и, не говоря ни слова, протянула мужу руку.
Ричард принял ее, бросив на жену взгляд, исполненный любви, и Кили ввела его в круг и положила последний камень, замыкая разорванную окружность.
– Пусть все тревожные мысли останутся снаружи, – промолвила она.
Достав из мешочка золотой серп, Кили обвела им невидимый круг и, повернувшись к мужу, закрыла глаза и начала говорить нараспев:
– Великая богиня-мать, хранительница детей своих, прими этот скромный дар – наши нагие тела. Огради моего милого мужа от врагов.
– Спасибо, моя дорогая, – прошептал Ричард. – А что дальше?
Кили улыбнулась, бросив на него обольстительный взгляд, и распахнула балахон мужа. Ритуальное одеяние соскользнуло с плеч Ричарда и упало к его ногам. Кили любовалась красотой мужа. Корона его медно-рыжих волос походила на пламенеющий закат, а глаза – на зелень весенних лесов. Его тело было столь же крепким и стройным, как величественный дуб. Ричард был ее языческим богом.
Взгляд Кили скользнул по широким плечам и мускулистой груди мужа, поросшей медно-рыжими волосами, по его плоскому животу и остановился на восставшем жезле.
Скинув с себя одеяние, Кили предстала перед Ричардом нагой. Ричарда охватило древнее, как мир, желание слиться с любимой в единое целое, но он сдержал порыв страсти, боясь причинить вред ребенку.
Ричард окинул жену с головы до ног пристальным взглядом, любуясь ее прекрасным лицом, упругой грудью с темными увеличившимися сосками, свидетельствующими о том, что его ребенок рос и развивался в ее утробе, мягкой округлостью живота и изящным изгибом бедер.
Застонав от восхищения и страсти, Ричард опустился перед Кили на колени и, обхватив руками ее бедра, стал целовать живот.
– Мое семя взошло, – прошептал он хрипловатым от охватившего его волнения голосом.
– Да, – промолвила Кили, гладя мужа по голове.
Язык Ричарда вошел во влажное лоно Кили, и она учащенно задышала от возбуждения и острого наслаждения, которое его ласки доставляли ей. Обхватив ладонями ягодицы, Ричард стал посасывать чувствительный бутон ее плоти, а его искусные пальцы щекотали соски.
Отдавшись на волю чувств, Кили млела от ласк мужа. Ее возбуждение нарастало, и вскоре она, громко закричав, вцепилась в его плечи, чувствуя, как волны наслаждения подхватывают и уносят ее.
Ричард помог ей лечь на одеяло и поцеловал с неистовой страстью, а затем раздвинул бедра Кили и встал между ее ног.
– Это не повредит ребенку? – спросил он.
– Нет, с дочкой все будет в порядке.
Услышав ответ, Ричард глубоко вошел в нее. Дрожь пробежала по телу Кили, ее охватило неистовое возбуждение. Ричард врезался в ее мягкую пульсирующую плоть до тех пор, пока они не взмыли на вершину блаженства.
Ричард лег рядом с Кили на одеяло и обнял ее. Они долго лежали, отдыхая от пережитого потрясения.
– Мы, наверное, громко кричали? – прошептала Кили, нарушая молчание. – Как ты думаешь, мой отец догадывается о том, чем мы здесь занимаемся?
– Мне было бы в высшей степени обидно, если бы он думал, что мы с тобой ведем здесь светскую беседу, – заметил Ричард.
Мысль о том, что ее отец знает, чем они здесь занимались, заставила Кили покраснеть. И тут она вдруг вспомнила, что внизу находится не только герцог.
– Святые камни! – простонала Кили, пряча лицо на груди мужа. – Мы с тобой совокуплялись прямо над головой священника.
Ричард расхохотался. Перевернув жену на спину, он приник к ее губам, нежно лаская ладонями ее тело. У Кили было такое чувство, как будто кожу овевает нежный летний ветерок. Услышав вырвавшийся у нее тихий стон желания, он припал губами к ее соску.
На этот раз их любовная игра проходила неспешно. Ричард наслаждался каждым мгновением близости. Обессиленные, они все еще не хотели погрузиться в сон, не желая терять драгоценное время, отпущенное им для свидания.
– Я принесу бокал вина, – промолвил Ричард, собираясь встать.
Но Кили остановила его:
– Нельзя нарушать магический круг, не поблагодарив богиню.
Ричард кивнул и помог жене подняться на ноги. Кили обняла его и, прижавшись к груди, промолвила:
– Мы благодарим богиню за то, что она приняла этот скромный дар – соитие наших тел.
Подойдя к западной части окружности, Кили убрала один сердолик.
– Выйди из круга с этой стороны, – сказала она.
Ричард последовал за ней, и они направились к столу. Наполнив бокал вином, граф сел рядом с Кили на кровать. Прислонившись к спинке, они стали пить вино и есть сыр с хлебом.
До их слуха донеслись приглушенные взрывы смеха.
– Что они делают? – прошептала Кили.
– Пьют и играют в карты, – ответил Ричард. – Что нового в усадьбе Деверо, дорогая? – спросил он.
– Одо и Хью лишили девственности твоих кузин, – сообщила Кили. – Конечно же, мы заставим их жениться, как только ты вернешься домой. Мой младший брат, кажется, решил обесчестить всех девушек в округе. Если ты по воле королевы надолго задержишься здесь, в твоей усадьбе не останется ни одной девственницы.
– Генри в этом отношении очень похож на меня, – заявил Ричард, поддразнивая жену. – Но мои вольные деньки закончились. Впрочем, я об этом ничуть не жалею.
Погладив жену по округлившемуся животу, Ричард добавил:
– Я молю Бога, чтобы вернуться домой до родов.
– Елизавета освободит тебя ровно через месяц, – завила Кили.
– Что ты сказала? – удивленно спросил Ричард.
– Богиня открыла, что мы снова будем вместе, когда загорятся белтейнские костры, – объяснила Кили. – А это произойдет первого мая.
Ричард, законченный скептик, решил все свести к шутке. Галантно поцеловав Кили руку, он промолвил:
– Теперь, когда ты мне об этом сказала, я чувствую себя намного лучше, дорогая. А сейчас пойдем, я хочу тебе кое-что показать.
Поднявшись с кровати, Ричард протянул Кили руку и, когда та встала, подвел ее к стене рядом с камином.
– Посмотри, что я сделал, – сказал Ричард, показывая на слова, высеченные на каменной стене. – Я увековечил наши имена.
Подойдя поближе, Кили увидела два слова: «Кили» и «Ричард». Посмотрев на мужа, она улыбнулась. Их имена останутся здесь навечно, даже когда их самих не станет.
– Мы здесь не одни, у нас отличная компания, – добавил он. – Посмотри!
Кили прочитала вырезанные на камне имена Джейн и Гилфорд.
– Кто они? – спросила Кили.
– Джейн Грей десять дней сидела на английском троне, – ответил Ричард. – А Гилфорд Дадли, брат ныне здравствующего графа Лестера, был ее мужем. Они вместе правили Англией в течение десяти дней, пока Мария Тюдор вместе со своей армией не положила этому конец. Гилфорд Дадли сидел в этом помещении, ожидая казни. Топор палача отрубил ему голову.
– А что произошло с Джейн?
– Она взошла на эшафот вслед за мужем.
На глазах Кили выступили слезы. Ричард обнял ее и ласково погладил по спине.
– Я глупо поступил, рассказав тебе эту грустную историю, – заявил он. – Клянусь, что мне не грозит никакая опасность.
Внезапно раздался стук в дверь.
– Мне очень жаль, дитя мое, – услышали они голос герцога Ладлоу, – но ты должна собираться, мы скоро уезжаем.
– Дайте нам еще пять минут, – попросил Ричард. Спрятав лицо на груди мужа, Кили тихо заплакала.
– Хочешь, я помогу тебе одеться? – спросил он, целуя ее. Кили покачала головой и попыталась взять себя в руки.