Маленький гончар из Афин (Историческая повесть)
— Об этом я не подумал. Ты прав, Формион, — сказал, слегка смутившись, Алкивиад, — но это дело поправимое! — уверенно закончил он. — В случае, если ты снова выйдешь победителем в Олимпии, как и на Истмийских играх, то кони, которыми ты будешь править, вместе с колесницей станут твоими. Я подарю их тебе!
Возглас изумления вырвался из груди присутствующих.
— Ох, до чего же хитер Алкивиад! — пробормотал, качая головой, Патрокл. — Всеми путями старается он добиться популярности в Афинах.
— По стопам дядюшки своего идет! Стратегом в Афинах хочет быть после него! — усмехнулся один из приятелей Патрокла.
Обняв Архила, Алкиной вышел с ипподрома в сопровождении друзей. В ушах у него еще продолжали звучать слова, сказанные Алкивиадом. Он и верил и не верил этим словам.
— Теперь мне понятно, что переживал ты в дни празднества Диониса, сынок! — ласково наклонился он к Архилу. — А я никак не мог понять, что случилось с тобой! Теперь я знаю все, что произошло в доме Перикла.
— О отец, это было нелегко мне пережить! — со вздохом прошептал Архил.
Формион внимательно прислушивался к их разговору, не спрашивая ни о чем. Поступок Архила и удивил и порадовал его.
Ему захотелось чем-нибудь вознаградить за этот поступок мальчика.
— Ну, вот что, сын Алкиноя, — сказал он, прощаясь с друзьями, — я сегодня не собирался говорить об этом, но в такой радостный день не могу молчать. Я уже внес твое имя, Архил, в списки участников в беге моей младшей группы на Олимпийских играх. Но для этого придется тебе немало поработать. Скажи мне, обещаешь ли ты часто приходить ко мне на занятия в гимнастическую школу, когда станешь учеником Фидия.
— Обещаю, учитель! — радостно воскликнул мальчик.
Алкиной только положил руку на плечо своего друга.
— У меня нет слов благодарности для тебя, Формион! — сказал он растроганно.
— А мне этого и не нужно! — тепло улыбнулся Формион.
Нахлынувшая толпа афинян разъединила их.
— Хвала Алкиною Кадриду! Хвала победителю! — кричали в толпе.
— Слава нашему Алкиною! — громко сказал какой-то ремесленник, обнимая художника.
ПЕРЕД ОЛИМПИАДОЙ
Всего несколько месяцев оставалось до общегреческого праздника в честь бога Зевса, происходившего в Олимпии раз в четыре года.
Эллины приурочивали этот праздник между 11 и 15 числами священного месяца Иеромении, справлявшегося в конце июня — в начале июля месяца, — это были ближайшие дни к летнему солнцестоянию.
Особые послы выезжали из Олимпии, чтобы своевременно оповестить всех жителей Эллады о приближении Олимпиады — праздника в честь бога Зевса.
Они сообщали о том, что этот праздник состоится, как всегда, у подножия холма Кроноса, в селении Олимпия, где в храме Зевса будут совершаться торжественные жертвоприношения, после которых состоятся игры-состязания — Олимпийские игры.
Во всех городах и селениях Эллады послы Афин оповещали жителей о приближении празднества с высоких помостов, построенных для них заранее.
После этого для афинских послов устраивалось пиршество в пританеях [39] городов, затем послов с честью провожали в дальнейший путь. Послам Афин предстояло объехать со своим сообщением все города, острова, где обитали эллины, а также греческие колонии, побывать в Понте Эвксинском, в Лидии, Сицилии, Египте, Италии, Испании и проехать по всему побережью Эгейского моря.
Когда послы Афин уезжали из города, жители его тотчас же начинали спешно готовиться к путешествию на праздник Зевса в далекую Олимпию, находившуюся на юго-западной части Пелопоннесского полуострова.
Особенно волновались и готовились к состязаниям те, чьи имена были внесены в списки участников игр: дискоболы, бегуны, борцы, метатели копья. С этого дня они почти не покидали стадионов при гимнастических школах своего государства.
Поэты и рапсоды Эллады, недавно только получившие право выступать на состязаниях в Олимпии, старались превзойти друг друга в мастерстве стихосложения, чтобы получить одобрение на празднестве.
Жители Эллады покупали новую праздничную одежду, запасались деньгами и всем необходимым для далекого путешествия к храму Зевса Олимпийского.
Торговцы отбирали лучшие товары для ярмарки в Олимпии, происходившей на берегу реки Алфея.
Вся Эллада напоминала бурное море. Она шумела и волновалась.
Учитель афинской гимнастической школы Формион волновался не менее самых юных своих учеников, впервые отправлявшихся на состязания в Олимпию.
Помните, юноши Афин, — говорил он, — недалеко то время, когда все вы станете ловкими и сильными воинами нашего архэ! Помните — Афинам завидуют все государства Эллады. Кто, кроме нас, обладает такой красотой своего города, своих храмов, как Афины? И мы, афиняне, должны не уронить честь нашего государства. Кроме того, мы должны показать всем эллинам нашу мощь и силу, чтобы враги Афин знали, что ожидает их в случае войны.
Вместе с другими молодыми учениками Формиона Архил не раз слышал эти слова своего учителя, и все же ему часто казалось, что Формион относится к нему требовательнее и строже, чем к другим юношам.
— Как держишь ты копье, сын Алкиноя! — сердился учитель. — Разве так учил я тебя заносить руку с копьем? Поверни туловище левым плечом в сторону метания! Ну! Чего ждешь? Бросай копье! Нет! Опять ты делаешь это не так, как нужно! — с отчаянием восклицал Формион. — Почему ты не оттолкнулся левой ногой при метании копья? Беда мне с тобой!
Покрытый потом от напряжения, Архил покорно повторял неудавшийся ему прием. Но Формион все же оставался недовольным.
— Отец, учитель несправедлив ко мне! — жаловался мальчик вечером Алкиною. — Я бросаю копье не хуже других, а бегаю я быстрее многих его учеников, почему же он только и делает, что бранит меня!
— Ты напрасно обижаешься, мой мальчик! — улыбался художник. — Учитель добивается красоты и ловкости в твоих движениях! Вспомни фигуру дискобола у входа в гимнастическую школу. Сколько раз любовался ты этой фигурой! А ты думаешь, юноше, с которого ваятель лепил этого дискобола, стоило мало труда добиться красоты в движениях?
В последние недели перед Олимпийскими празднествами толпы людей со всех концов Эллады потянулись к храму Зевса. Путники, шагавшие пешком по дорогам Эллады, а также и те эллины, которые плыли в Олимпию морем, считались в пути неприкосновенными для разбойников и врагов.
Во время священного перемирия — экихирии, объявленного за три месяца до начала празднеств, всякий нарушивший это перемирие подвергался строгому наказанию властями и лишался права участия в Олимпийских играх.
В Элладе настало время тишины и покоя. Раздоры и войны прекратились на время перемирия. Грабежи и разбои на дорогах жестоко карались.
* * *В семье Алкиноя шли сборы в дальнюю дорогу. Решено было отправиться в Олимпию за месяц до начала празднеств. Путь был намечен кораблем из Пирейского порта к Истмийскому перешейку [40], затем дальше по Ионическому морю до устья реки Алфея, с тем чтобы потом пешком добираться до Олимпии.
В последнюю ночь художник и жена его увязывали в узлы одежду, походную палатку, собирали в мешок еду на дорогу и запасали пресную воду в двух кувшинах. Все это должен был тащить на спине небольшой ослик, которого недавно купил Алкиной.
Но, когда Архил стал привязывать утром корзину к спине животного, осел стал отчаянно брыкаться и пронзительно кричать. Он вырвался из рук мальчика и бросился бежать по дороге. Архилу потребовалось немало усилий, чтобы догнать и привести осла обратно домой.
— Натерпишься ты беды по дороге с этим упрямцем! — улыбался кузнец Дракил, пришедший проводить друзей. — Теперь это животное не желает спокойно стоять на месте, а потом он вдруг уляжется посреди дороги и не захочет идти дальше! Я уже испытал такое однажды. Мне пришлось самому ложиться на дороге рядом с моим ослом, — смеялся кузнец, — и тогда глупое животное внезапно вскочило и в испуге бросилось так быстро бежать, что я едва догнал его.
