Линия перемены дат

— Вот он, этот старший матрос! — с трудом открывая распухший рот и глядя только одним глазом, крикнул Пермитин.
— Не старший матрос, а инженер Мюльгарт, бывший гауптман бывшей фашистской армии, ныне служащий монополии Лепон энд Немир в Соединенных территориях, — поправил его Феоктистов. — Спасибо, товарищи.
— А это что, товарищ старший лейтенант! — воскликнул Григорьев, показывая на впадину. — Что там такое?
— Это — смоляная руда. Это — уран, товарищи матросы, — сказал Рахимов. — Драгоценное атомное сырье. То, что растопит льды Севера нашей Родины, что излечит болезни, расцветет пышными садами там, где ходили белые медведи, будет гореть в котлах наших кораблей и паровозов. И еще — то, что заставляет наших недругов за линией перемены дат держать свои грязные лапы подальше от нас, — добавил Феоктистов.
— Вы и это знаете? — устало поднял голову Мюльгарт.
— Да, знаем. Сейчас группа матросов со сторожевого корабля «Шквал» уже приближается к месту, где вы спрятали свой передатчик. Потом вам предстоит встреча с Лисовским — «Шмелем».
— Все понятно. Я буду говорить.
— Так будет лучше, — усмехнулся Феоктистов. — Непонятные люди… Как будто могут их миллионы таллеров сделать что-нибудь против народа? Ведь против вас выступает великий народ. Ему нужен мир. А разве спрячешь что-нибудь от народа?