Сувениры Тьмы (СИ)
Слушая его, Ангелина всё больше поражалась тому, насколько сложной может быть окружающая реальность. Она-то думала, что сумела разгадать одну из самых хитроумных комбинаций…
— Единственное, чего не получил я от Гавриила — так это его таланта сочинять песни, — развел руками вампир. — Именно поэтому в группе — она на тот момент уже существовала — основным текстовиком стал Сергей. Я подсказывал ему сюжеты — а он писал на них песни. Поскольку концепция группы после этого изменилась, мы решили поменять и название.
— Получается, Сергей знал о том, что ты вампир? — спросила Ангелина. — А как он отнесся к тому, что ты убил его друга?
— Он далеко не сразу это узнал, — покачал головой Цантореан. — Всего лишь около десяти лет назад. Что же касается смерти Гавриила… Ну, Царёв тогда только-только пришел в группу, и они еще не успели по-настоящему сблизиться. Так что он не разгневался, узнав, что много лет назад я выпил всю кровь из настоящего Кушнарёва. Хотя, конечно, слегка испугался. Впрочем, я не из тех, кто наслаждается страхом в смотрящих на него глазах. Так могут себя вести разве что очень молодые или новообращенные вампиры.
— Примерно в то же самое время я начал подозревать, что Инквизиция вновь вышла на мой след, — продолжил тот, кого Ангелина, а вместе с ней и вся страна считали Гавриилом Кушнарёвым. — И это оказалось правдой. Всё-таки, жизнь рок-звезды несет в себе великое множество соблазнов. Но если люди погружаются в пучину алкоголя или наркотиков, то я, вампир, не смог устоять перед обилием доступного мяса.
Услышав эти слова, Ангелина вздрогнула. А на лице Эздрафольта тем временем появилось мечтательное выражение.
— Поклонники и поклонницы были готовы идти за мной на край света, — погрузившись в воспоминания, произнес вампир. — Парни обычно хотели выпить со своим кумиром, реже кто-то из них просил, чтобы я научил его играть на гитаре. Девушкам и женщинам, как правило, нужен был секс. Я не могу сказать о себе, что я — вампир высокой морали, но… обычно я старался выбирать себе на закуску тех людей, что были наиболее неприятны в общении. Всех этих панибратствующих гопников, блядовитых девчат… Особенно приятно мне было обрывать жалкие жизни тех из них, кто считал, будто в рок-музыке содержится некая "высокая идея", ради которой нужно убивать себя водкой и героином. Ведь это из-за них мне самому приходилось глушить водку перед камерами, изображая в доску своего! А у меня от нее всегда начинается дичайшая изжога.
— Та популярность, которая обрушилась на группу, именно с тем и была связана, что я начал включать на сцене вампирский зов, — пояснил Эздра. — Люди были очарованы мной. Даже те, кто чихать хотел на рок-музыку.
— Но всё это был обман, — усмехнулась Ангелина. — Ты даже не был тем человеком, именем которого пользовался.
— Более того — я и человеком как таковым-то не был! — подняв указательный палец, хохотнул ее потусторонний собеседник. — Знаешь, мне совсем не кажется, что Гаврила смог бы добиться того же, если я не тронул его тогда. Думаю, наркотики убили бы его раньше, чем о нем узнали за пределами Петербурга. Но — как бы там ни было, а именно его имя навсегда останется на страницах музыкальной истории. Семья этого парня никогда не узнает, что такое бедность.
— Я пил кровь фанатов всё чаще и чаще, и в конце концов инквизиторы должны были заметить, что за группой тянется по стране череда загадочных исчезновений, — продолжал свой рассказ вампир. — Так и случилось. Когда я понял, что за мной следят, мне пришлось поумерить свой пыл. Я прекратил "вампирствовать" на концертах, стал намного реже убивать фэнов.
— Но как же ты жил всё это время? — поинтересовалась Ангелина. — Тебе ведь постоянно нужна человеческая кровь.
— Еще полчаса назад ты не верила в существование вампиров, а сейчас говоришь так, будто досконально разбираешься в вопросах нашей физиологии, — рассмеялся Эздра. — Ох уж эти "знатоки" из Интернета! Нет. На самом деле не обязательно пить кровь людей каждый день или даже каждый месяц. Достаточно двух-трех раз в год. Но я в определенный момент расслабился, распустился и стал позволять себе излишества, в которых не было реальной необходимости. Иногда на таких вещах прокалываются находящиеся на задании в чужой стране шпионы — начинают жить не по средствам, и это быстро бросается в глаза. Что-то похожее произошло и со мной.
— А если не будет и этих двух-трех раз? — полюбопытствовала Ангелина. — Вампир умирает?
— Нет, в этом случае ты просто постепенно слабеешь, а потом — впадаешь в длительную спячку. В конечном итоге я понял, что дальше так продолжаться не может. Мне пришлось исчезнуть, инсценировав смерть Кушнарёва от передозировки.
— Что ж, теперь я знаю, как и почему всё это происходило, — произнесла Ангелина. — Но для чего, в таком случае, были нужны подсказки в песнях? Ты убежал от инквизиции — но в то же самое время хотел, чтобы твоя схема была разгадана, хотел, чтобы тебя нашли?
— Конечно, — усмехнулся хозяин особняка и снова начал принимать свой вампирский облик. — Я выложил тебе всю свою подноготную, но не сказал одного. Ты не первая, кому удалось разгадать этот шифр. Здесь уже были двое — сперва какой-то парень из Ростова, возомнивший себя детективом, потом — поклонница Кушнарёва, приехавшая из Воронежа. Мне было бы скучно без моих преданных фанатов, — губы вампира расплылись в кровожадной ухмылке, обнажая знаменитые клыки. — И с помощью Сергея я воздвиг себе этот нерукотворный памятник, благодаря которому ко мне теперь никогда не зарастет народная тропа. Не думаю, что инквизиторам когда-нибудь удастся разгадать эту комбинацию. Для этого они чересчур прагматичны. В них нет творческой жилки.
— О, Боже! — выдохнула Стрельцова, поняв, что должно произойти в следующий момент.
— Иди ко мне, — тихо промолвил Эздра, протягивая руки ей навстречу. Не в силах сопротивляться, Ангелина встала и двинулась к вампиру. Перед глазами у нее плясали красные точки…
Через полчаса, когда глаза гостьи плотно закрылись, Эздра легким движением свернул девушке шею и позвонил в колокольчик, вызывая дворецкого. Не дожидаясь, пока тот явится, чтобы убрать тело, хозяин особняка встал и проследовал в соседнюю комнату, где располагался его кабинет.
— Я буду жить, кричал он, вечно, вечно! Будешь писать ты про меня, — мурлыкал себе под нос насытившийся вампир. — Ты будешь мне служить, вечно, вечно… Чёрт. Никак не могу отвыкнуть.
Эздра сел за стол, включил компьютер и щелкнул по иконке Google Chrome. Спустя крохотную долю секунды браузер раскрылся, и вампир зашел на свою страницу "ВКонтакте". Взгляд его сразу же упал на колонку новых сообщений, которых на этот раз было пятнадцать.
По большей части — спам, приглашения в разнообразные сообщества, предложения послушать самопальную музыку и посетить концерты в затрапезных клубах, находящихся в провинциальных российских городах. Всё это отправилось прямиком в мусорную корзину, и лишь одно послание заинтересовало Эздру.
"Здравствуйте, Георгий! — писала некая Ульяна Чепуренко из Киева. — Я прочитала ваш комментарий относительно скрытого смысла в текстах Сергея Царёва и последовала вашему совету. Вы знаете, после того, как я внимательно прослушала последние три альбома "Улицы Морг", в мою голову закралось подозрение, что Кушнарёв на самом деле не умер. Скажите, он мог инсценировать свою смерть? Вы ведь на это намекали?".
— Отлично, — улыбнувшись, вслух произнес вампир. Открыв форму отправки сообщения, он принялся набирать ответ.
ИНТЕРЛЮДИЯ ШЕСТАЯ
— Неужели это тоже правда? — потрясенно вымолвила Ангелина, когда Эйнари закончил рассказ. — Гавриил Кушнарев был настоящим вампиром… Это просто не укладывается в голове.
— Все, о чем я тебе рассказываю — правда, — невозмутимо ответствовал Эйнари. — И — тут я с тобой согласен — многие из этих вещей действительно не укладываются в голове. Но это только поначалу, а вот когда сталкиваешься с проявлениями сверхъестественного снова и снова, это постепенно становится привычным.