В плену у миледи

— Да, конечно, — кивнул Битхем. — Чтобы они могли участвовать в защите Данвера, если потребуется. Ведь здесь очень мало мужчин.
— Да, очень мало. Вот почему здешние женщины так отличаются от всех прочих. И нельзя судить о них так же, как о других женщинах. Видишь ли, Сорча относится к страсти как мужчина. Она сама приняла такое решение и понимает все последствия этого.
Битхем отпил из своей кружки и пробормотал:
— И все-таки я не понимаю… Как ты можешь спать с женщиной, которой хочешь отомстить? И как она, зная о твоих намерениях, ложится с тобой в постель?
— Мы решили, что наша взаимная страсть не имеет к этому никакого отношения.
— Но если ваша страсть так сильна, то почему же ты не женишься на ней?
— Ты можешь вообразить, как выглядела бы Сорча при дворе? Я представлю ее королю, она поклонится ему, а потом начнет болтать со своими духами. — Битхем невольно рассмеялся, а Руари, улыбнувшись, продолжал: — Нет, я должен искать жену, которая подходит мне по положению и даже может улучшить его. То же самое касается и тебя, — добавил он, напоминая кузену о том, что Маргарет Хей — такая же неподходящая жена для Керра, как и Сорча.
Битхем в ответ что-то пробормотал и. нахмурившись, вышел из комнаты. Руари же подлил себе сидра и выругался вполголоса. Битхем даже не пытался подавить свои чувства к Маргарет. Значит, парень будет страдать, потому что никто из Керров не даст согласия на такой брак. Тяжко вздохнув, Руари прошелся по комнате. Сделав глоток сидра, пробормотал:
— Где же Сорча? Почему не идет так долго?
— Сорча, ты здесь? — спросила Нейл, переступив порог.
Девушка отставила поднос, который хотела отнести наверх к Руари, и, обернувшись, робко улыбнулась тете. Хозяйственные хлопоты заняли у нее гораздо больше времени, чем она рассчитывала, и теперь ей хотелось как можно быстрее увидеть Руари. Сорча знала, что им осталось провести вместе не так уж много времени, поэтому не хотела терять ни минуты и очень надеялась, что Нейл не задержит ее.
— Тетя, все в порядке? — спросила она и тут же нахмурилась, заметив, что две судомойки поспешно покинули кухню. — Куда это они?..
— Я дала им понять, чтобы они оставили нас вдвоем, — ответила Нейл и села у стола. — Садись же. — Она указала на скамью, стоявшую перед Сорчей. Когда племянница села, Нейл заявила: — Думаю, нам надо серьезно поговорить.
Сорча снова нахмурилась:
— Наверное, наши родственницы отправили тебя ко мне, чтобы ты меня отругала?
— Нет, дорогая, никто не хочет тебя ругать. Мы просто волнуемся за тебя. И мы не хотим, чтобы тебе было больно.
— Очень мило с вашей стороны. Но ты-то, Нейл, прекрасно знаешь, что боли избежать невозможно.
— Да, знаю. Но никто из нас не может молча взирать на то, что с тобой происходит. И все мы очень хотим тебе помочь. — Тетя Нейл едва заметно улыбнулась и добавила: — А я переживаю больше остальных, потому что именно я посоветовала тебе рискнуть.
Сорча потянулась через стол и сжала руку тетушки.
— Нет, ты ошибаешься, Нейл. Ты просто сказала мне, что я могу сделать свой выбор — тот или иной. И еще ты рассказала мне историю своей любви. Но выбор-то остался за мной, не так ли?
— Да, конечно. Но скажи мне вот что… Когда ты решила сблизиться с Руари, ты думала только сердцем? Или головой тоже?
— В основном — сердцем. Но и головой немножко. Во всяком случае, я не бросилась в его объятия, совсем не подумав о последствиях. Да, это, наверное, была ошибка, потому что он не предложил мне ни женитьбы, ни любви, только одну страсть. Но я пошла на это, прекрасно понимая, чем рискую. Я знала, что это будет один лишь миг безумия и счастья, однако я почувствовала, что заслужила право поступить безрассудно.
— Да, ты заслужила такое право. И это действительно скоро закончится. Может быть, даже быстрее, чем ты думаешь.
— Что ты хочешь этим сказать? — Сорча в страхе понизила голос.
— Совсем недавно вернулся один из наших гонцов. Керры скачут к нам с выкупом. — Сорча внезапно побледнела, и Нейл взяла ее за руку. — Они будут здесь завтра.
— Так скоро? — прошептала Сорча. Это известие похоронило последнюю слабую надежду, которую она все же лелеяла. Да, надеялась, что Руари все-таки полюбит ее, но теперь… — Наверное, мне следовало решиться на это раньше, — пробормотала она себе под нос.
— Что ты сказала?
— Ничего, тетя. Не понимаю, почему я так удивилась, узнав, что Керры скоро прибудут к нам. Ведь это подразумевалось с самого начала.
Нейл внимательно посмотрела на племянницу:
— А ты уверена, что он испытывает к тебе только страсть?
Сорча пожала плечами:
— Как можно быть уверенной в чувствах мужчины? Я знаю только то, что Руари сам мне сказал. Знаю, что он желает меня так же, как я его. Вот и все.
— Но ты все-таки надеялась, что он полюбит тебя?
— Не очень-то надеялась. Скорее — мечтала об этом. Однако я прекрасно понимала, что такое едва ли может произойти. Да, я все прекрасно понимала, но все равно мне сейчас очень больно.
— Может быть, тебе стоит порвать с ним прямо сейчас? Я могу присмотреть за Руари, пока не прибудут его родичи.
— Нет, не стоит. Какой в этом смысл? Я уже отдала ему свою девственность и последние два дня провела в его объятиях. Ничего не изменится, если я сейчас отступлю. И это не ослабит боль при расставании. — Сорча встала и взяла поднос с едой, который собиралась отнести Руари. — Нет, я хочу провести эту последнюю ночь с ним. Если потом мое сердце будет питаться одними лишь воспоминаниями, то пусть их будет как можно больше.
Дверь спальни отворилась, и Руари замер на мгновение. Когда же на пороге появилась Сорча с тяжелым подносом, он широко улыбнулся и, взяв из ее рук поднос, поставил его на стол у кровати. А Сорча тем временем прикрыла дверь и заперла ее на щеколду. Руари не ожидал, что будет так рад ее видеть, и собственная реакция на ее появление удивила и даже немного рассердила его. У него имелось вполне определенное представление о том, как все будет происходить между ними, но все складывалось совсем не так, как он представлял себе в самом начале.
Мужчины могут позволить себе насладиться женщиной, а потом спокойно уйти, возможно, оставив себе несколько приятных воспоминаний. Так делали сотни мужчин до него, и он сам поступал так не раз. Но в Сорче Хей было нечто особенное, мешавшее поступить с ней так же, как с остальными. Руари пристально посмотрел на нее и нахмурился. А Сорча ласково ему улыбнулась, и он, улыбнувшись ей в ответ, мысленно посмеялся над капризами своего настроения. Руари обнял ее и осторожно толкнул на кровать. Но Сорча тут же ловко вскочила на ноги и, подбоченившись, посмотрела на него как-то странно.
— Что же ты?.. Иди ко мне, моя девочка. — Руари протянул к ней руку.
Но Сорча отступила на шаг и спросила:
— Ты называешь меня так, чтобы уложить к себе в постель? Это не очень умно. — Она опять подошла к кровати, налила кружку меда и с шутливым поклоном подала ее своему любовнику. — Ешь быстрее, а то еда остынет.
— Главное, чтобы ты не остыла. Я так по тебе изголодался!..
Сорча покраснела, и Руари рассмеялся. Потом сел и придвинул к себе поднос с мясом, хлебом и яблоками.
— Сядь со мной, милая моя. Ты ведь еще не ужинала, не так ли?
— Да, не ужинала. — Сорча села на кровать, и Руари поставил поднос между ними. — Боюсь, что сегодня еда не так хороша, как всегда. Наша повариха заболела.
— Надеюсь, не от своей стряпни.
Сорча рассмеялась:
— Нет, она простудилась. С каждым днем становится все холоднее. Скоро осень.
Ужиная, Руари то и дело поглядывал на Сорчу. Она была более молчаливой, чем обычно, почти печальной. И Руари понял, что ему не хватает ее улыбки и язвительных замечаний, ее веселого настроения.
Убрав на стол поднос, Руари спросил:
— В Данвере какие-то неприятности?
— Нет, а почему ты спрашиваешь?