Поражённые Слоем

Ты парень не глупый, поймёшь.
– Ну тут бы я поостерегся возлагать такие надежды на девственный неокрепший мозг, – огрызнулся я.
– Ничего, а пока, съездите-ка вы вместе Егором к Марии Михайловне – может она что про это видение насоветует. Заодно мне ей надо передать электроплитку починенную и отчёты согласовать. Ах. Да-да-да, Мария Михайловна,… – как-то странно воскликнул Куров. – Кроме того, возьмёте с собой Зелёные Ручки – Мария Михайловна вот жалуется, что дрова заканчиваются – надо помочь наколоть. Егора я сейчас в курс дела введу. А ты, Сергей, если что, дополнишь его рассказ.
Я хмуро кивнул. Ясно. Все ребята – учёные с большими знаниями, опытом, имеющие кучу неотложной работы, которую никто кроме них сделать и решить не сможет. Я же ощущал себя бездельником, которому настоящей работы поручить не могут как малознающему и малопонимающему неучу, потому либо нагружают какой-нибудь примитивной ерундой, чтобы не шатался, да из жалости, чтобы чувствовал себя нужным, либо посылают куда подальше, но куда надо.
– Где брать эти ваши «Очумелые Ручки»? Они, надеюсь, не тяжёлые?
Ребята рассмеялись.
– Мы тебя сейчас познакомим, – добродушно сказал Михаил и пошёл куда-то по коридору мимо дверей кабинетов лаборатории.
– Вот ещё что, – Андрей подошёл ко мне и, явно, старательно подбирая слова, осторожно начал мне объяснять. – Мария Михайловна – наш сотрудник. Женщина… с особенностями. Ты на неё не обижайся, если что. Но она очень настоятельно хотела с тобой познакомиться.
– Ну что ж. Если женщина просит. Не съест же она меня, – пожал плечами я. – Или съест? – я с удивлением переспросил, заметив минутное сомнение в глазах Курова.
– Да нееет, ну что ты, – непонятно почему стал поспешно и испугано разубеждать Андрей. Отчего я ещё сильнее напрягся, тонким чутьём чуя что-то недоброе. – Не будет она тебя есть. Скажешь тоже, пережиток какой-то.
– Угу, – недобро начал я, но заткнулся, потому как увидел в конце коридора интересную картину: к нам шёл Мишка в сопровождении огромного, раза в полтора выше Солдина, орка. Ну в точности, каким их рисуют в фильмах, на картинках и в компьютерных играх. Орк был, как я уже говорил, огромный, мощного вида детина ярко зелёного цвета кожи. Лицо его с большими чёрными нависшими бровями под могучим лбом, большим чуть приплюснутым носом, большими мясистыми губами вокруг широкого рта, из которого в сторону торчали по обе стороны два клыка, сантиметра по два каждый, при всём при этом выражало вполне себе добродушие. Достигалось это благодаря большим, полностью чёрным и каким-то печальным глазам бездонной глубины. Чёрные волосы орка были собраны позади на затылке в тугой пучок, перевязанный кожаной тесёмкой. Но самое удивляющее и бросающееся в глаза было то, что орк был облачён в большой белоснежный лаборантский халат.
– Вот, знакомьтесь. Зелёные ручки. Наш лаборант, – улыбаясь, представил лучащийся Михаил, которого прямо всего распирало от того эффекта, который должен был произвести на меня орк в белом халате. И он был, действительно, произведён.
Я, не зная, как нужно действовать в таких условиях, нерешительно протянул Зелёным Ручкам свою белую руку для рукопожатия.
– А где у профессора его боевой двусторонний топор? – спросил я, чтобы погасить неловкость.
Я поднял голову и посмотрел куда-то немыслимо вверх, где встретился взглядом с чёрной внимательной парой глаз орка. И мне стало как-то сразу не по себе, расхотелось шутить, а захотелось осмотреть в качестве достопримечательности, что там не в порядке в санузлах у Гибцеха.
Но орк просто протянул мне в ответ свою огромную «Зелёную Ручку», в которой полностью скрылась и утонула моя протянутая ладонь, вопреки моим опасениям остаться с культяпкой вместо правой конечности, крепко, но крайне осторожно и деликатно пожал её, а второй рукой по-дружески и тоже крайне осторожно хлопнул меня по плечу и кратко и глухо по-русски ответил:
– Висит над кроватью, не парься.
Сказано было так, что я не понял – шутка ли это или нет.
– Ну что ж, съездим, – согласно сказал я.
Егор сноровисто и уверено управлял машиной, как сайгак скачущей по ухабам. Старенький УАЗ-3151 зарывался мордой в снег, а затем выпрыгивал на очередной подснежной кочке из сугроба, вздымая фонтаны белых комьев, удачей и талантом водителя избегая подснежной колеи. Вот уже минуло полчаса, как Егор свернул на просёлочную дорогу, ведущую по пролеску. Сначала в стороне от нас за окнами наблюдались редкие одноэтажные строения деревянные да каменные – остатки какой-то наполовину покинутой деревни. Потом пропали и они. А малоезженая, накатанная, разбитая и ныне покрытая сугробами дорога угадывалась лишь как просека между деревьями. По обе стороны от неё росли вечнозелёные молодые сосны и нечастые лиственные, сейчас голые, деревья, и те и другие занесённые снегом. Но всё же линия древних, серых от времени покосившихся деревянных столбов с протянутой по ним хлипкой, чудом сохранившейся старой двухпроводной алюминиевой проводкой неукоснительно сопровождала нас, пропадая и появляясь среди деревьев.
Я, пристёгнутый с поджатыми под кресло ногами, сидел на соседнем рядом с Егором переднем пассажирском сидении машины, цепляясь одной рукой за рукоятку над дверью, а другой упираясь в торпеду перед собой, об которою постоянно при очередном нырке или прыжке УАЗика бился коленями. Я с неудовольствием поглядывал на Егора, но тот не замечал моих мучений. Позади, на втором ряде сидений, подпрыгивал в такт со мной и УАЗиком невозмутимый Зелёные Ручки, неизвестно как поместившийся там. Орк был молчалив и бесстрастен, несмотря на некоторые, скажем так, неудобства при поездке.
Я пытался расспросить Егора о конечном пункте нашей странной поездки и о не менее загадочной Марье Михайловне. Против своего обыкновения на эту тему Егор отвечал скупо и неохотно. Я вообще начал замечать, что как только заходила речь про Марью Михайловну, так все как в рот воды набирали. Памятуя странные оговорки про посягательство на мои вкусовые и съедобные качества, я чувствовал себя в связи с этим, мягко говоря, уязвимо. Мне удалось выяснить, что Бабаева-Ягодова Мария Михайловна – немолодая уже женщина, живёт уединённой жизнью и ведёт своё хозяйство в одиночку. Работает, сотрудничая с институтом, благодаря своим феноменальным возможностям оказывая ему неоценимые услуги. В свою очередь, НИИ поддерживает с ней постоянную связь, помогает в чём может облегчить её быт, в том числе и по хозяйственной части. Не очень много информации, но хоть что-то.
…Наконец, УАЗ, натужно взревев, вывернул согласно направлению дороги направо, огибая ещё одну небольшую заснеженную рощицу, и выскочил на свободное пространство – небольшую поляну. На ней, к моему удивлению, за высоким почти