В поле зрения (СИ)
— Прости, что заставила тебя вспомнить это. Даже не представляю, как тебя это, должно быть, гложет.
Я посмотрел на неё очень внимательно, вот уж не знаю, почему. Может быть, пытался разглядеть в ней черты той девушки, но они были совершенно не похожи. К моему облегчению.
— Я перестал навещать её через год. Ушёл в армию после школы, ещё какое-то время писал ей письма, но не отправлял, ждал, что когда вернусь домой, то сам ей прочитаю. Но этого не случилось. Её родители переехали куда-то за границу в то время, пока я отсутствовал, они оставили мне контактную информацию, чтобы я при желании мог найти её. Но я не захотел. Я сжёг все письма, и даже ту записку, которую они мне оставили.
Она смотрела на меня ещё немного, ожидая чего-то, а затем залепила мне обжигающую пощёчину и решительно пошла прочь, быстро скрывшись в поднявшемся буране.
— Подожди! — крикнул я ей вслед и побежал за ней. — Да, я знаю, что я — сволочь, но ты не так всё поняла.
Я не догнал её. Она скрылась, и даже её следы быстро замело снегом.
Я не сказал ей, что я однажды не вытерпел и прочёл мысли той девушки. Она хотела, чтобы я ушёл, а я не мог этого никак понять и принять. Я был эгоистом. А в армии я повзрослел, всё постепенно и вынужденно обдумал и пришёл к правильному решению. Быть может, из-за того, что я отсутствовал рядом с ней, она начала выздоравливать, может, нет — я не знаю. И не хочу знать. Пусть уж лучше эти воспоминания продолжают терзать меня, так я буду впредь более осмотрителен в своих поступках.
Я устало побрёл сквозь снегопад, оставив позади себя могилу Дмитрия Наумова, и попытался найти путь к машине Семёна. Не было видно ничего, метель разбушевалась не шуточная, и я, проплутав с полчаса и хорошенько подмёрзнув, наконец-то выбрался из кладбища. Все уже разбрелись и уехали, в том числе и Семён с Ромой.
— Блин, — поморщился я. — Вот и не верь после этого в законы всяких Мёрфи.
В итоге я потоптался с минуту какое-то время, но никто так и не подъехал, и я побрёл на автобусную остановку, которая, как мне казалось, находилась где-то рядом. А там, дождавшись автобуса и с облегчением сев в него на тёплое сидение, я и нашёл применение своему последнему полтиннику из кармана.
Конец.