Работа для смертника (СИ)
Белорук сердито дернул пухлой щекой, но более ничем не обнаружил негодования. Нарочито медленно опустившись в кресло, едва видное из-за громоздкого стола, он важно произнес:
— Правильники обошлись с тобой как-то подозрительно ласково. Ты даже раздобрел с нашей прошлогодней встречи. Кто-то способен засвидетельствовать это мифическое заточение?
— Вряд ли те правильники захотят прийти к вам с докладом, — мечтательно закатив глаза, прикинул Пол-лица.
— Стало быть, никто, — погано ухмыльнулся Белорук. — Ну, уж просроченные взносы ты, надеюсь, готов уплатить сполна. Только не говори, что их отняли те вымышленные правильники.
— Обчистили до нитки, — мигом подтвердил Пол-лица.
— Ты глянь, какие алчные! — всплеснул холеными руками глава ордена. —
Единственно работу свою довершить запамятовали. Подсобить им что ли, да выдворить тебя?
Услышав последнюю фразу, Посвист нетерпеливо заерзал на стуле, будто ребенок предвкушавший нечто чрезвычайно увлекательное.
— Я за. Валяйте, — с легкостью покорился Пол-лица, опершись плечом о дверной косяк.
— Ты же помрешь без ордена, — завороженно пробормотал Посвист. — У тебя отберут кинжал и окуляр. Без них бедолаге со срезанной личиной не добыть даже черствой краюхи хлеба.
— Ну, до ближайшего дома, что ниже по течению, я как-нибудь дотяну. Думается мне, тамошний глава доверится слову бывалого смертника и найдет свободное местечко в своем ордене, — с непреложной убежденностью заявил
Пол-лица.
— Я разошлю всем главам орденов письма с предостережением. Никто не пожелает выслушать враки изгнанника. Да тебя и на порог-то дома смертников нипочем не пустят, — ожесточенно пообещал Белорук, сжав кулаки.
— Разок меня уже вышвыривали из ордена с гораздо худшими напутствиями. Однако ваш предшественник счел мои доводы весьма разумными и согласился принять обратно, — ничуть не убоявшись прозвучавшей угрозы, напомнил Пол-лица.
— Дозволь полюбопытствовать, что же за фантазии умилостивили выжившего из ума старикашку? — испытующе всматриваясь в непроницаемое лицо смертника, вопросил Белорук.
— Ну зачем же я буду отнимать ваше драгоценное время, толкуя о всякой чепухе. Вы, по-моему, замыслили меня выдворять? Довершайте начатое. Да я пойду уже, пожалуй, по своим делам, — наигранно подавив зевок, посоветовал Пол-лица.
Смерив собеседника ненавистным взглядом, Белорук беспокойно огладил усы и внезапно выпалил:
— Не дождешься! Я оставляю тебя в ордене и повышаю до младшего смертника!
— Как же так-то, — пролепетал изумленный Посвист, откинувшись на спинку стула.
— Признателен за оказанную честь, но я не заслужил подобной привилегии, — силясь побороть замешательство, попробовал отвертеться Пол-лица.
— Ничего. По мне, так ты и ордена не достоин. Но не могу же я отказать столь наторелому смертнику в праве на искупление, — самодовольно осклабился Белорук, заметив смятение собеседника. — Кстати, кого это ты с собой притащил?
— Подмастерье мой, — буркнул Пол-лица, нервно забегав глазами по комнате.
— Так ты, получается, жаждешь проявить себя на поприще наставничества. Похвально. Значит, работа по поиску новых подмастерьев будет тебе только в радость. Сперва разыщи трех, а после мы обсудим твои успехи, — бодрым фальцетом распорядился Белорук.
— Я пресытился одним подмастерьем. Еще дюжина мне ни к чему, —
покачав головой, категорично сказал Пол-лица.
— Ну раз ты не хочешь помогать ордену в этом деле, то отправляйся выпалывать сорняки на наш огород. Под моим постоянным доглядом трудиться будет намного веселей, — хитро прищурившись, с ходу предложил Белорук.
— Всегда мечтал стать хлеборобом, но старый глава полагал, что проклятия я секу лучше ботвы, — раздосадованно скривившись, молвил Пол-
лица.
— Надеешься сыскать работенку для смертника за рекой и пропасть еще на год? Не выйдет! Либо подмастерья, либо сорняки, — отрезал Белорук, хватив кулаком по столу.
Деланно поклонившись, Пол-лица выскочил из комнаты и, сбежав по лестнице, проследовал во двор. Плетущийся позади Савва бубнил что-то о страстной любви к садоводству чуть ли не с раннего детства, явно не желая еще раз одолевать опасный переход.
Страдальчески воззрившись на грядки, над которыми горбились взмыленные подмастерья, Пол-лица предпочел ретироваться подальше от главы ордена. Не обращая внимания на трусливую трескотню Саввы, он неспешно добрался до берега и прогулочным шагом миновал скрипучий мосток. Дождавшись умученного подмастерья, вынужденного вновь взывать к остаткам своего мужества, Пол-лица направился прямиком в сосновый молодняк. Углубившись в дебри, смертник молча уселся на хвойную подстилку и погрузился в раздумья.
— Опять хоронимся от кого-то? — удрученно вздохнув, протянул заскучавший Савва.
— Караулим летунца. Мы прежде с ним у той высоченной сосны встречались после моих визитов в дом, — сухо пояснил Пол-лица, облокотившись на поваленное деревце.
— А разве в ордене о нем не знают? — осведомился подмастерье, устраиваясь рядом со смертником.
— Старому главе было кое-что известно. А другим лучше вообще не сталкиваться с Лётом. Это с тобой он довольно-таки приветлив. Чужаков и любопытствующих глупцов летунец не жалует, — лениво растолковал Пол-лица.
— Приветлив со мной?! — вскинув брови, воскликнул Савва. — Не хотелось бы мне лицезреть его грубую сторону.
— Все кому не посчастливилось застать Лёта в дурном расположении духа скверно заканчивали. В нем уживаются… Впрочем, для тебя будет безопаснее пребывать в неведении, — неожиданно оборвал рассказ Пол-лица, словно спохватившись, что сболтнул лишнего.
— Безопаснее для меня было бы упомянуть, что я не простолюдин. Может тогда Белорук проявил бы к нам снисхождение, — проворчал
обиженный недоверием Савва.
— Да ему наплевать кто ты, ежели притащился без золота или влиятельной родни обеспокоенной твоим благополучием. Сорняки бы тебе, вероятно, не грозили, а вот работы на душной кухне сирому голодранцу не избежать, — сочувственно глянув на помрачневшего подмастерья, усмехнулся Пол-лица.
Разлапистые ветви сосен заколыхались, будто соглашаясь со словами смертника, и из гущи иголок вынырнул мокрый летунец.
— Ну как там в ордене? Порядочно проблем навешали? — справилась
рыбина, стряхивая капли с хвоста.
— Про нового главу ты, конечно, уже слыхал? — уточнил Пол-лица, заслоняясь рукой от брызг.
— А то! Тебя изгнали? — флегматично поинтересовался летунец.
— Хуже! Повысили до младшего смертника, — нахмурившись, проговорил Пол-лица.
— Не повезло. Надо было вмазать Белоруку хорошенько. После такого всенепременно бы вытурили, — со знанием дела посоветовал Лёт.
— Скорее сослали бы до скончания дней пропалывать огороды. Белорук сразу смекнул, что изгнанием меня не проймешь. Потому-то и приказал разыскать трех подмастерьев. Унизительное занятие для наторелого смертника. Ни тебе денег, ни почета, а повинностей и для десятерых с избытком будет, — озлобленно сплюнув, поспорил Пол-лица.
— Чего вы так трепещите перед этим повышением? По мне, так радоваться пристало. Неужели возвеличивание в ордене кому-то вредило? — недоуменно произнес Савва.
— С рядового смертника спрос невелик. Зато младший, кроме того чтобы обучать подмастерьев азам ремесла, вынужден еще и подчищать за ними. Если кто-нибудь из них не совладает с проклятием, завершать работу приходится наставнику. Предлагаешь радоваться лишнему риску или отсутствию приплаты за дополнительный труд? В довесок из низших чинов вовек не выслужиться до безмятежной жизни. Подохнешь раньше! — с жаром возразил Пол-лица, вскочив на ноги.
— Раз Белорук так жаждет напакостить, то почему он не поручил тебе гибельное дело, связанное с жутким посмертием? — с сомнением промолвил Савва.
— Что может быть гибельней ответственности за толпу остолопов? — грустно улыбнулся Пол-лица. — Я с тобой-то одним уже извелся. А пяток таких удальцов кого угодно загонят в могилу.