Вдребезги (СИ)

Джеймс насупился, положил ногу на ногу, откинувшись на ручку кресла. Под краем брюк показалась острая косточка на загорелой щиколотке.
Под потолком тихо шуршал кондиционер, но Майкл заметил, что в приёмной всё равно было жарко. Он отвернулся от Купидончика, встретился взглядом с миловидной девушкой за стойкой регистрации. Встал с места.
— Привет, – он глянул на бейдж у неё на груди, — Ариэль. Это как русалочка?
— Это как у Шекспира, — ответила она и дежурно улыбнулась. — Я могу вам чем-то помочь?
— У Шекспира? Не видал, — сказал Майкл. — Советуешь? Хорошая тема?
Ариэль неуверенно пожала плечами.
— А я Майкл. Как архангел. Знаешь, которого обычно рисуют, как он дракона херачит.
Девушка невольно улыбнулась, опустила глаза.
— А ещё он, говорят, райские врата охраняет. Чтоб яблоки не тырили. Хочешь, кстати?
Он вытащил из кармана красное яблоко и положил на стойку. Ариэль смутилась:
— Не надо… что вы!
— Бери-бери, угощаю. Ты ж тут сидишь весь день — ни отойти, ни вздохнуть до вечера.
Девушка взяла яблоко, положила перед своим монитором.
— Давай я тебя после работы поймаю, — непринуждённо предложил Майкл и обернулся на часы работы клиники, вывешенные на стенде. — В пять, да? Прокачу до дома.
Ариэль засмеялась.
— Спасибо, Майкл, но я живу в Энфилде, это далеко…
— Да сорок минут всего, – он положил локти на стойку, наклонился ближе. – Соглашайся!.. Чего тебе в электричке полтора часа трястись? В шесть уже дома будешь.
— Майкл, это очень любезно, правда… — она колебалась, катая яблоко в ладонях.
— Я ж просто так предлагаю, – простодушно заявил он. — Без намёка. Не, ну если ты меня потом на кофе пригласишь, то я только за, но я и без кофе подброшу. За поцелуй, — он улыбнулся. — Хочешь?..
Ариэль весело посмотрела ему в глаза и кивнула:
— Хочу.
— Тогда в пять, — Майкл стащил у неё чистый листок для заметок, написал номер, — это мой телефон, если передумаешь. До встречи.
Майкл вернулся на прежнее место. Купидончик проводил его недоверчивым взглядом, опустив журнал.
— Слышь, Джаймс, ты Шекспира смотрел? — шёпотом спросил Майкл, чтобы у стойки не было слышно. — Кто такая Ариэль, не в курсе?
Тот сморщил нос, но ответил:
— Дух воздуха в пьесе «Буря».
— Понятно. А русалка тогда при чём?..
Джеймс смотрел на него молча, хмурился. Майкл ждал ответа и тоже молчал.
— Перестань на меня глазеть, – наконец сказал Джеймс.
— А чё, нельзя? — удивился Майкл.
— Нельзя.
— А чё нельзя?
— Не «а чё», а «почему», — раздражённо поправил Джеймс.
— И почему? — не смутился Майкл.
— Потому что это бестактно. И неприлично.
— Неприлично на улице хером размахивать, — серьёзно сказал Майкл.
— Мне неприятно, — Джеймс сердито покраснел и облизал губы.
Майкл отвёл взгляд, отодвинулся.
— Ладно, — буркнул он. — Так бы и сказал, что не знаешь.
Тот не успел ответить: Сара, прихрамывая, вышла из кабинета, держа в руках туфли. Её ступню туго охватывал эластичный бинт, оставляя открытыми только пальцы. Джеймс упруго вскочил ей навстречу. Майкл тоже поднялся, незаметно попятился, чтобы попасть в струю холодного воздуха из-под потолка. Лицо горело, будто он проехался им по асфальту.
— Спасибо, что приехал, — Сара обняла Купидончика, приятельски чмокнула в щёку и повернулась к Майклу. — А тебе спасибо, что подвёз. Эй, ты что такой красный? Ты в порядке?
— Да пекло тут, блин, а я в защите, — он непринуждённо улыбнулся, уперев руки в бока. — Жарища.
Кондиционер, сволочь такая, вообще не помогал.
— Что сказал доктор Шерман? — спросил Джеймс.
— Покой, покой и ещё раз покой, — Сара закатила глаза. — Ничего нового.
— Я помогу тебе дойти до машины, — Джеймс обнял её за пояс и заметно пригнулся, когда она привалилась к нему. Они сделали несколько шагов к выходу.
— Дай я, — сказал Майкл, глядя на эти мучения. Не дожидаясь разрешения, вклинился между ними, оттеснил Купидончика и подставил Саре своё плечо, крепко обхватив её за талию.
На парковке перед клиникой стояла ультрамариновая Ауди с открытым верхом. Солнце облизывало её блестящие бока, метко посылая яркие блики прямо в лицо. Джеймс поспешил вперёд, пока Майкл помогал Саре преодолеть три ступеньки у крыльца, открыл пассажирскую дверь. Сара плюхнулась на сиденье, со стоном вытянула ноги.
— Офигеть тачила! — выдохнул Майкл. — Можно пощупать?
Джеймс уже успел надеть солнечные очки и сесть за руль, так что Майкл не видел, закатил тот глаза или нет. Наверняка ведь закатил.
— Ты шмотки забыла, — спохватился Майкл. Сбегал в приёмную, забрал оттуда многочисленные пакеты и сгрузил их в багажник. На прощание ласково провёл рукой по идеально гладкой поверхности. Металл тепло поцеловал кончики пальцев.
— Майкл, что бы я без тебя делала? — спросила Сара.
— Так известно чё, дома бы уже в зеркале крутилась.
— Ты такой милый, это даже заводит, — она потянулась к нему обеими руками, он нагнулся, чтобы получить короткое объятие и звонкий поцелуй в щёку. – Оставь мне телефон, – она порылась в сумочке, выудила смятый чек и карандаш для губ.
Джеймс нетерпеливо вздохнул, забарабанил пальцами по рулю.
— …два… пять… Майкл, — она жирно подчеркнула имя. — Я тебе позвоню. Выпьем кофе как-нибудь.
— Без проблем! — тот улыбнулся так естественно, будто роскошные девчонки каждый день звали его выпить кофе. Взглянул на Джеймса, дёрнулся было протянуть ему руку на прощание — но решил, что тот не ответит, и взъерошил волосы. Когда Ауди плавно выкатилась за ворота, пнул вслед камешек с дорожки и отправился отцеплять мотоцикл от парковочного столба.
========== 02 ==========
— Майкл! Ты закончил с подвеской? — Отец зашел в мастерскую, вытирая руки ветошью.
Майкл выглянул из-под колес лендровера:
— Надо на ходу проверить, кажись стабилизатор люфтует.
Он был копией отца, только копией странной. Кристофер в молодости был писаным красавцем, да и сейчас не растерял обаяния, годы только прибавили ему стати. Хотя, какие там «годы» — всего сорок пять.
У Майкла было такое же вытянутое лицо и тёмно-серые глаза, такой же прямой рубленый профиль и тонкий широкий рот. Только если у отца все это было подогнано и прилажено друг к другу, то лицо Майкла было из сплошных углов и квадратов, будто боженька на полдороге устал, вышел покурить, да так и забыл закончить работу. Только профиль и был хорош.
Впрочем, Майкл своей некрасивости не стеснялся. Клеить девчонок она ему не мешала — харизма и наглость отлично работали даже без смазливой мордочки.
— Я займусь, — сказал Кристофер и ткнул пальцем себе за спину. — Там ещё один Купер приехал. Разберись.
Майкл резво выкатился из-под джипа и встал, отряхивая руки.
Он крутился в отцовской мастерской, сколько себя помнил. Сначала просто болтался рядом, подавал инструменты, таскал горячие обеды и глазел, потом начал вникать в процесс. Лет с четырнадцати был уже полноценным помощником.
Автомастерская располагалась в трёх шагах от дома, на соседней улице, притулившись между старым заколоченным складом из красного кирпича и плешивой лужайкой. Вывеску исхлестало дождями, кое-где буквы поплыли, но Кристоферу на рекламу было плевать: за двадцать лет он набрал клиентуру и репутацию, его адрес кочевал по записным книжкам, передавался из рук в руки.
— Здрассте, мэм, — Майкл остановился возле свеженького мини-купера скромной расцветки, с обаятельными белыми полосками на капоте. Благообразная старушка в платке, из-под которого выбивались седые кудри с лиловым отливом, стояла рядом с машиной и курила. — Резвая у вас машинка.
— Внучка подарила, — та дружелюбно улыбнулась, сбрасывая пепел. — Полгода не прошло, как что-то застучало.
Майкл открыл капот, окинул взглядом переплетение проводов и металла.