Черная кровь (СИ)

***
— Подъем! — пронесся по комнате звонкий голос Кирмы. — Травницы так долго не спят. Уже совсем скоро должны прийти покупатели, мои давние знакомые. Ты будет продавать им травы с закрытыми глазами?
Глаза Энринне пришлось открыть. Поморгав, она приняла сидячее положение и поняла, что ладони у нее онемели. Тряся кистями рук, Энри вопросительно посмотрела на Кирму.
— Вставай, говорю, — повторила та. — Спать уже некогда.
Энринна кивнула и поднялась на ноги, которые после пробуждения были слабыми и вздрагивающими. Взглянула в окно: солнце ещё даже не вставало из-за горизонта, а черные улицы, поглотившие все яркие краски городаа, казались пустыми-пустыми, не то что вчера.
Так рано Энринна не вставала даже тогда, когда жила в Кровавом замке. Хотя она и не отличалась особой склонностью спать допоздна…
— Пошли, умоешься, приведешь себя в порядок.
Кирма направилась к той самой незаметной двери, и Энринна последовала за ней.
Комнатка Кирмы оказалась раза в три меньше той, в которой продавались травы, и помещалась в нее всего лишь одна кровать и небольшая тумбочка с подсвечником. В этой комнате обнаружилась ещё одна дверь, ведущая в помещение, где располагался умывальник, осколок зеркала, в котором отражалась лохматая Энринна, полка с расческой и парой закрытых баночек и дыра в полу.
— Это что? — поинтересовалась Энринна, указывая на последнее.
— Это для отходов. Магическая штучка, — похвасталась Кирма. — Все волшебным образом исчезает само.
— Спасибо, — отозвалась Энри.
В данный момент пользоваться «магической штучкой» ей не хотелось, и поэтому, когда Кирма покинула умывальню, Энринна только и сделала, что ополоснула лицо водой. Потом, немного подумав, она растрепала волосы, которые раньше собирались в пучок, потом стали хвостом, а сейчас и вовсе превратились во что-то невнятное. Она расчесала волосы, доходящие до середины бедра, и сделала их них новый тугой пучок, выглядящий даже несколько строго.
Но это то, что нужно Энри.
Нечего тут ходить и разбрасываться своими волосы. Мало ли, может, у нее одной в Ринее такие. И маги смогут её вычислить. Хотя им удастся сделать это и без волос…
Кирма ждала Энринну в комнате с травами: она старательно собирала тонкие колоски в один пучок, а когда заметила вернувшуюся Энри, то сказала:
— До обеда поторгуешь травами, потом пойдем искать тебе жилье. Поход на рынок придется отложить.
— Жилье? — переспросила Энринна.
— Его, — пучок был готов, и Кирма с гордостью водрузила его на одну из полок. — Всегда спать на лавке ты не сможешь, а место в своем жилище я тебе выделить не могу. Пробежимся по городу, должно же тут быть что-то не слишком дорогое и в то же время не такое ужасное, как гостинки Фефины.
— Гостинки Фефины?
— Если бы я не знала, что появилась ты тут совсем недавно, я приняла бы тебя за ненормальную, — заметила Кирма. — Об этих гостинках по Ринее легенды ходят. Вечное пристанище пьяниц и ещё чего похуже. Зато комнату можно снять за пол-энге, а иногда и дешевле. У старика Лима можно за парочку энге что-нибудь приобрести, но я ещё вчера говорила тебе, что там можно только с закрытыми глазами находиться. Хотя ты у нас девушка не брезгливая, так что, может…
Кирма не договорила, покачала головой и произнесла шепотом:
— Покупатели идут. Ну, я говорила тебе о них. Стой рядом со мной, внимательно смотри, запоминай. Потом сама будешь также делать. И… постарайся быть осторожной. Молчи.
Никаких покупателей Энринна не видела. А в первые моменты следующего грио дверь распахнулась.
На пороге стоял темноволосый мужчина, довольно молодой, меньше тридцати человеческий лет, в темно-бордовом плаще, скрывающем его одежду, вместе с белокурой девушкой в ярко-алом платье и черном легком пальто. При виде них Кирма немного напряглась, но Энринна отметила это только боковым зрением: все ее внимание было приковано к вошедшим.
Какие завораживающие глаза у этого мужчины… Энри хорошо их видела: темно-серые, они напоминали ей грозовую тучу. Лицо его, с высокими скулами, открытым лбом, казалось вире очень благородным и красивым. А потом он произнес холодно:
— Доброго утра, Кирма.
Кирма будто бы очнулась, улыбнулась слабо и произнесла:
— И вам, Венитор, Мирэлия. Как прошла охота?
— Мы бы не хотели разговаривать об этом при посторонних, — недовольно отозвалась Мирэлия, намекая на Энринну. — Неужели ты нашла себе помощницу? Впрочем, я давно советовала тебе сделать это…
Энринне эта Мирэлия сразу не понравилась: слишком заносчивая, слишком много о себе возомнившая… Да и, к тому же, голос у нее был противный: слишком звонкий, уши начинало резать.
— Я прислушалась к твоему совету, — смиренно отозвалась Кирма. — Венитор, вы говорили, что вам необходимы колосья мышиных слез?
Такое растение, как мышиные слезы, Энринна знала. Оно росло перед Кровавым замком, и летом можно было сорвать стебелек и откусить его конец — растение ядовитым не являлось, и его сок имел приятный сладковатый вкус.
— Вы подготовили их?
— Вот, — Кирма взяла с полки тот самый букет, который собрала не большего одного грио назад, и положила его на стол, за которым стояла. — Вам нужно еще что-то?
— Нет, — ответил Венитор.
Он сделал пару шагов, и пол неприятно скрипнул под его ногами. Подойдя к столу, Венитор взял с него букет колосьев, повернул его в руке, а потом вдруг посмотрел на Энри, мгновенно опустившей взгляд, поинтересовавшись:
— Как ее зовут?
В этот момент она вспомнила, что так и не удосужилась представиться Кирме.
— Меня зовут… — вместо травницы ответила Энринна. — Риной.
Называть свое настоящее имя полностью она побоялась: наверное, этот Венитор влиятельный человек, и, может, даже когда-то слышал его…
— Венитор, — кивнул мужчина. — Мне очень приятно с вами познакомиться.
— И мне, — тихо произнесла Энринна, подняв на него глаза. Сотую долю грио Венитор внимательно рассматривал их, а потом совсем рядом прозвучал голос Мирэлии:
— Дорогой, может, ты обратишь внимание на меня, или тебе больше нравится переглядываться с уважаемой помощницей травницы?
Венитор повернул голову в сторону Мирэлии и поинтересовался:
— Когда мы успели перейти на новый уровень отношений, Мира?
Мирэлия, которая в данный момент отсчитывала монеты, взятые из кожаного темно-зеленого кошелька, недовольно хмыкнула.
— Не добавишь мне четыре энге, Вен? Все-таки травы у Кирмы стоят неимоверно дорого, даже учитывая ее талант, — ничуть не стесняясь самой Кирмы, заметила она. — И не забывай, пожалуйста, что мы очень спешим.
— Тебе бы я не посоветовал забывать, что главный здесь пока что я.
Мирэлия скривила губы, показывая, как относится к его высказыванию. Венитор, взяв их кармана плаща несколько монет, положил их на прилавок со словами:
— Должно хватить. Достанешь к завтрашнему дню цветки эристы?
— Да, конечно, — кивнула Кирма.
Венитор кивнул в ответ, и они вместе с Мирэлией, не прощаясь, вышли из торговой лавки.
И что это было?
Вихрь, взявшийся ниоткуда и так же резко закончившийся.
Настоящий ураган, в воображении Энринны цвет имеющий такой же, как глаза этого Венитора.
— Как тебе покупатели, Рина? — поинтересовалась Кирма немного уставши. — Наконец я узнала твое имя. Совсем забыла уточнить его в суматохе вчерашнего дня.
— Своеобразные, — отозвалась Энри осторожно и, вспомнив слова Кирмы об охоте, поинтересовалась:
— Они охотники?
— Охотники, — согласилась Кирма. — Но не в привычном понимании этого слова. Подробности я раскрывать не буду, ты же видела, как плохо они к этому относятся. Если что, потом сама спросишь.
— И часто они сюда приходят?
— Каждый день. Вернее, утро.
Энринна недовольно нахмурилась, а Кирма, посмеявшись, заметила:
— Да, характер у них тот ещё. Особенно у Мирэлии. Ну да их должность обязывает.
— А… они маги?
— Довольно сильные, — кивнула Кирма. — Так… — она посмотрела в окно. — Вроде бы, в ближайшем времени посетить нас никто не должен. Слишком рано. Поэтому сейчас у нас есть время найти тебе комнату.