For your eyes only // Larry Stylinson (СИ)
— Уважаемые жених и жених! —он делает паузу. -Сегодня — самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи — это начало доброго союза двух любящих сердец. С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения. Создавая семью, вы добровольно приняли на себя великий долг друг перед другом и перед будущим ваших детей. Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью искренним, взаимным и свободным.
-Да. —произносим мы одновременно и улыбаемся друг другу.
-Тогда ответьте мне…
-АААААААА! —я слышу крик позади себя, резко разворачиваюсь и вижу Кэти.
-Что случилось? —спрашивает Стэн, помогая ей привстать.
-Мне кажется, что это воды отошли. —задыхаясь, говорит она. Ее глаза бегают по залу, и я вижу намек на страх в них.
-Луи, извини. —проговаривает друг.
-Ты что сумасшедший? —ору на него я. —Вези ее в больницу! Не дай моему крестнику родится у меня на свадьбе!
Он улыбается мне и выходит из зала, поддерживая Кэти, с одной стороны. Джорджина показывает мне большой палец и мысленно желает мне удачи, поддерживая дочь с другой стороны.
Они уходят, а священник оборачивается шокированным, спрашивает можно ли ему продолжать, и мы киваем.
-Тогда ответьте мне, согласны ли вы стать друг для друга опорой, поддержкой, главным союзником, идти вместе вперед по оставшейся жизни. —спрашивает он через минуту, переведя дыхание.
-Согласен. —отвечаю я и смотрю ему в глаза.
-Согласен.
-Тогда, объявляю вас супругами.
Я наскакиваю на мужа и душу своими поцелуями. Его руки перемещаются по моей спине, прижимая к его телу все ближе и ближе. По моему телу проходит волна электрического шока, перемешанного с чувством тепла и некого домашнего уюта. Я оборачиваю свои руки вокруг его шеи, заползая пальцами в волосы, накручивая их. Надавливаю на его нижнюю губу, этим самым говоря, чтобы он пропустил меня внутрь. Я проникаю в его рот и наши языки встречаются. Обследую его рот, будто это некая экспедиция. В своих мыслях он говорит, что хочет большего… Но я предупреждаю его, что мы, как-никак, на публике, перед сотней гостей, включая наши семьи, друзей, коллег и одногрупников.
-Я так тебя люблю. —шепчу я ему на ухо.
-Я люблю тебя еще сильнее. —слышу я такой же шепот в своем ухе, отчего по телу проходят мурашки, а на лице появляется улыбка.
Открываю глаза и снова не понимаю где я. Через минуту до меня доходит, что я в квартире Гарри. Единственное, что я действительно понимаю, это то, что мне нельзя тут оставаться. Не хочу, чтобы вот так возобновлялись наши отношения.
Я беру листик и нахожу в шкафчике ручку. Быстро черкаю ему записку и выбегаю за дверь.
Бегу по улице, как можно быстрее пытаюсь добежать до дома. Я врываюсь на кухню и вижу Лиама, готовящего себе завтрак.
-Доброе утро, тусовщик, завтракать будешь?
-Да. —отвечаю я и сажусь за стол. —А второй тусовщик где?
-Отсыпается. —смеется он.
«Привет, малыш. Доброе утро. Извини, что так получилось, я действительно не хотел. Мне жаль, что я так поступил с тобой вчера, сегодня. Вообще мне очень жаль. Извини меня, давай начнем сначала. Ты нужен мне.»
«Не надо.»
Приходят сообщения от Гарри, и я понимаю, что все плохо.
-Что случилось? —спрашивает Лиам, и я даю ему почитать.
-То, что это моя утренняя записка, которую я оставил ему на столе… Как ты мог заметить… Он не принимает мои извинения.
-Что? —спрашивает Лиам, когда видит мой взгляд.
-Ты не будешь меня ругать?
-За что?
-Ну… Я обещал расстаться с ним.
-Это твое дело, Лу.
-Не говори так! —прошу я. —Наори на меня! Скажи, что я поступил неправильно, что мне стоило бросить его еще давно, скажи, что я идиот, влюбившийся в лучшего друга, что я идиот, который не может порвать эти отношения, но пожалуйста, только не говори, что я должен поступать так, как я считаю нужным. Ты знаешь меня почти лучших всех, я всегда таким был: непослушным, упрямым, своевольным. Наори на меня за это! Я заслуживаю это!
У меня начинается истерика, брат подходит и обнимает меня, гладя по голове.
-Мне жаль. —шепчет он.
-Нет. —тихо произношу я. Ему не должно быть меня жаль, ему должно быть стыдно за меня, он должен злится на меня, но только не жалеть.
Мы вместе едем в школу, оставляя Зейну еще полчаса, чтобы поспать.
-Куда пойдем? —спрашивает брат.
-Если ты не против, я бы хотел выкурить сигарету.
-Я пойду с тобой.
-Ты уверен? —удивляюсь я.
-Да. —храбрится он.
-Ну хорошо.
Мы уходим за здания, и я прижимаюсь к стене, доставая сигарету из пачки и зажигалку. Из последнего вырывается огонь, и я прислоняю его к первому изделию, произведенному фирмой Ротманс.
Выпускаю дым, после затяжки, и брат начинает кашлять и кривить нос возле меня. Он достает из сумки влажные салфетки и начинает дышать через нее.
-Ты смешно выглядишь с этой салфеткой на носу. —смеюсь я.
-Я рад, что это тебя так веселит.
-Да ладно тебе. Расскажи мне про тебя и Зейна. —внезапно говорю я.
-Откуда такой интерес? —улыбается он.
-Не знаю… Расскажи мне, как это? Каково это быть чьей-то второй половинкой?
-Это нечто гораздо более сильное, чем любовь с первого взгляда. —объясняет он. -Более совершенное, чем любовь. Достаточно одного взгляда… Мы с тобой, когда-то смотрели фильм, где один из персонажей говорил: «Это больше похоже на силу тяготения. Когда ты видишь ее, ну…в моем случае его, и вдруг оказывается, что тебя притягивает не земля, а он. И в мире нет ничего важнее него. И для него ты сделаешь все на свете, станешь кем угодно… Станешь тем, кто ему нужен: защитником, любовником, другом, братом».
-Ты только что процитировал «Сумерки», при чем дословно. —смеюсь я, хлопая брата по плечу. —Смотрел повторно без меня?
-Читал. —признается он.
Я снова смеюсь, замечая красные кружочки у брата на щеках.
Выкидываю сигарету в мусор, и мы направляемся сразу на урок по истории театра. Лиам слишком сильно любит Зейна и у него слишком хорошая память, из-за этих двух факторов, он способен разговаривать часами, повторяя и цитируя все их с Зейном милые моменты и фразочки из фильмов, которые ему кажутся довольно забавными и подходящими.