Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

— Следующего ликвидировать. А ты разыщи Линду: может быть, она даже не парализована.
Вот теперь моя совесть чиста: о Линде и пленном сообщила. Можно подумать о своем деле. До сектора Тулла я шла долго, соблюдая все предосторожности, и обдумывая в сотый раз свой план. Задача проста: прийти к месту, где Туллу «поплохело», и притвориться, что мне «поплохело» тоже.
По пути я так и не встретила ни одного врага, но заметила Ноури – хауми-охотника, дружка Ли. Он следовал за мной на отдалении, но не очень-то скрывался: я то и дело замечала его пятнистую шкурку в кустах.
Малейв знает, что я любительница непредсказуемых поступков и запросто могу устроить проблемы кому угодно и когда угодно. Вот и послал за мной приглядывать своего дружка. Как будто знал, что я что-то задумала.
Слежка настораживала и нервировала.
«Хауми не может быть помехой. Даже хорошо, что он рядом: заметит, что мне стало плохо, и доложит об этом начальству».
Я сделала вид, что меня тошнит, и присела у кустов. Где-то тут, по рассказам Чанда, Слагор избил работника отеля. Скорее всего, неподалеку вход в подземные ходы, ведущие в Хранилище или какой-нибудь заброшенный Дом Жизни. И, скорее всего, после случая с Туллом этот вход закрыли.
Я схватилась за живот, продолжая изображать муки тошноты. Ноури остановился, выбрав для наблюдения за мной удобное местечко. Нужно выждать еще немного, а пока можно осмотреться.
Кустарники, утоптанная тропка, деревья – ничего необычного. Вот была бы я психокинетиком, без труда бы заметила, что здесь не так. А без эо можно шарить по кустам неделю, и ничего не обнаружить.
Вздохнув, я присела на травку и оперлась спиной о ствол дерева, размышляя, как же сделать так, чтобы мое ложное помешательство выглядело настоящим. Солд, конечно, быстро поймет, что я задумала, а вот остальные могут начать копаться в моей голове. Так ли сильна моя устойчивость к внушению? Удастся ли?
Из задумчивости меня вывело появление Рэй.
Откуда она здесь? Как?
Мне захотелось протереть глаза, чтобы понять: в порядке ли мое зрение, или это галлюцинация? Человек не может появиться так бесшумно! Девушка как будто соткалась из воздуха, или предстала передо мной в виде голограммы. На ее костюме не было ни одной подпалины от мазера, не было и ожогов – ни от бластера, ни от мазера. В правой руке центаврианка держала ПП.
— Блага, Нина.
— Блага, Рэй.
— Тебе плохо?
— Да, — с досадой ответила я.
Какая жалость, что именно Рэй меня выследила! Другого курсанта я смогла бы облапошить, но эту девушку – нет. Центаврианка вряд ли хорошо меня изучила за время нашего совместного проживания, но одно она должна была понять: я не так проста.
Рэй подняла руку с ПП и медленно ко мне подошла. Как полагается идеальной центаврианке, она внешне сохраняла невозмутимость, и можно было только догадываться, что она чувствует и о чем думает. Вот я и рассуждала, почему она не обезоружила меня, не обездвижила, имея такую возможность.
— Что ты задумала? — задумчиво «прострекотала» Рэй на самом сложном центаврианском наречии – третьем официальном.
— Отдых, — «прострекотала» я в ответ.
— Что ты искала в кустах?
— Отдых, — используя манеру Насупони уходить от ответов, сказала я.
— Не лги.
Интересно, какую игру ведет Рэй? Девушка начала «стрекотать» быстрее. Смысла половины слов я не поняла, моих знаний языка хватило, только чтобы выхватить самое важное: «ответы» и «помощь».
«Чего же ты хочешь, принцесса? — задумалась я. — Подловить меня на нарушении правил, подставить? Или ты так загорелась желанием повеселиться на практике, что готова помогать землянке с дурной репутацией?»
— Не понимаю, — я пожала плечами.
Центаврианка терпеливо повторила свою тираду, и на этот раз я поняла больше. Рэй хотела, чтобы я рассказала ей, что ищу, и тогда она мне поможет и не станет нападать.
Она все говорила и говорила, а у меня на уме было только одно: как достовернее сыграть безумство.
«Хватит откладывать! Пора начинать!»
Поднявшись, я изобразила шатающуюся походку и пошла к кустам мимо центаврианки. Поморгала, протерла глаза, как будто увидела что-то и не могу поверить своим глазам.
— Куда ты? — спросила Рэй.
Отлично! Твое удивление мне на руку…
Я залезла в кусты и пошла к Ноури, держа ПП в вытянутой руке. Кот не сразу сдвинулся с места – а когда шевельнулся, я выстрелила. Ноури шарахнулся в сторону – теперь его заметила и Рэй. Курсантка побежала к нам, а я начала беспорядочно стрелять по кустам.
— Что ты делаешь? — крикнула Рэй. — Остановись!
— Это гибрид! Стреляй в него!
Рэй стрельнула.
Дротик попал мне в правую ягодицу.
Когда мой язык вновь обрел нормальный размер, и двигательные функции организма восстановились, план перешел к завершающей стадии, самой неприятной и непредсказуемой – допросу.
Как я и предполагала, Солд сразу понял, чего я добивалась, и только для проформы задавал простые вопросы: «Почему ты пошла в тот сектор?», «Когда тебе стало плохо?», «Что ты почувствовала?». Я отвечала путано и невнятно, выводя из себя Риса и начальника охраны. А врач-цент, который следил за моим состояниям, только задумчиво на меня косился.
— Почему вы решили, что хауми – гибрид? — холодно спросил начальник охраны.
— Глаза, — страшным шепотом ответила я. — Его глаза…
— Что – его глаза? — недовольно пошевелили усами Рис.
— Странные глаза.
— И поэтому вы начали стрелять? Из-за того, что глаза Ноури вам показались странными?
— И в чем выражалась их странность?
Я сжалась, показывая: посмотрите, какая я уязвимая, худенькая и растерянная! И голос был по стать: дрожащий, тонкий.
— Я была уверена, что он – гибрид…
Допрос был забавным: я лгала, лепеча про гибрида и плохое самочувствие, они лгали, обвиняя меня в глупости и опрометчивости. Но больше всего лгал Рис, администратор, уверяя в том, что отель безопасен. При этом котоид показывал острые зубки, нервно поигрывал хвостом и смотрел на меня очень недобро. Он догадывался, что я разыграла спектакль.
— Ваши курсанты, Солд, никуда не годны. Еще одно нападение на хауми. Еще одно! Мы могли закрыть глаза на первый случай, но второй – это уже не случайность, а закономерность!
На лице Акелы не дрогнул ни один мускул.
— К сожалению, вы правы.
— И что с того? Нам всех ваших курсантов на проверку отправить?
— Все курсанты были здоровы, товарищ. Их не раз проверяли.
— Тогда почему они нападают на моих хауми? — прошипел Рис. Шерсть на его загривке поднялась дыбом.
— Приношу извинения. Мне самому данная ситуация крайне неприятна и непонятна.
— Чтобы завтра же этой… гадины не было в моем отеле! — Рис кивком на меня указал. — Так и быть, остальных я раньше времени выселять не стану, чтобы они имели возможность пройти практику!
«Гадины? — усмехнулась я про себя. — А ты тогда кто, котик? Ты эо-ши продаешь, и ты виноват, а злость на других скрываешь».
Я опустила глаза и постаралась заплакать; не получалось. Жаль, со слезами мое смятение казалось бы более натуральным.
— Товарищ, — укоризненно протянул молчавший до этого цент. — Не забывайтесь, перед вами все же гражданка Федерации.
— Преступница, — возразил котоид.
— А что говорит другая курсантка, Рэй Арно?
— Все то же самое: Ветрова ни с того, ни с сего напала на хауми-охотника.
— Я требую исключить ее, — настаивал на своем Рис. — Только в этом случае я замну дело здесь, на Хауми, и не сообщу вышестоящим.
— Ветрова будет допрошена и проверена, как полагается, и, конечно, исключена. Товарищу Ноури будет выплачена компенсация. Еще раз приношу вам свои извинения, товарищи.
Начальник охраны и администратор вышли, оба злющие и взвинченные. Я осталась в компании врача-цента и Солда. Лейтенант посмотрел на меня пристально, затем вздохнул и вышел.
Врач-цент сказал устало: