Сладкая боль

— Блин… жаль, что я ничего не знал.
— Да, мне тоже жаль. Я вообще о многом жалею. — Анна вздыхает. — Что родителей не стало. Что Маркус был не до конца честен. Что я оказалась недостаточно внимательной.
Я провожу руками по волосам и поддаю ногой камушек, так что он катится в траву. Никак не разберусь в собственных чувствах, эмоции так и бурлят. От грусти впору заплакать, от досады — бежать куда глаза глядят, а от злости хочется кого-нибудь стукнуть.
— Лилла все испортила, — говорю я. — Она разрушила твою жизнь.
Анна долго молчит, и я чувствую нестерпимую боль в груди и ужасный страх, что сейчас она со мной согласится и скажет, что не видит никакого смысла ни в чем. В наших отношениях. В самой себе.
— Я так не думаю, нет. Очень надеюсь. Пусть не радуется, — отвечает Анна, повернувшись ко мне. Лицо у нее грустное, но в глазах спокойствие и мудрость, необычные для двадцатилетней девушки. Наверное, грусть уже никуда не денется, как шрам на дереве в том месте, где отломили большую ветку. Со временем боль немного утихнет, шрам уменьшится, но не исчезнет полностью.
— Она многого меня лишила, — продолжает Анна. — Отняла моего ребенка… — ее голос обрывается. — Но жизнь еще не кончена. И я получила от Лиллы неожиданный подарок.
И я замечаю, как грусть ненадолго отступает.
— Подарок? Какой же?
Она снова поворачивается и смотрит на гавань. Мы оба молчим и любуемся видом — невероятно синим небом, сверкающей водой, паромом, который скользит к городу по морской глади. Анна берет меня за руку, и мы переплетаем пальцы.
— Догадайся сам, — говорит она.
Наша новая квартира маленькая и тесная. Никакого сходства с Фэрвью. Помимо спальни только три комнаты — гостиная, кухня и крохотная ванная. Анна вполне могла подыскать что-нибудь побольше и побогаче, но я сам хочу платить за себя, и она не стала ни спорить, ни говорить, что я поступаю глупо. Она, кажется, понимает. По крайней мере сейчас эта квартирка нас вполне устраивает.
У Лиллы изрядные неприятности. Скоро суд, и обвинения довольно серьезные. Я беспокоюсь за Анну — каково ей будет, когда снова придется ворошить прошлое? Но она держится на удивление спокойно. Честно говоря, после того вечера девушке заметно полегчало, она расслабилась, как будто по крайней мере сбросила с плеч одно бремя.
Иногда я задумываюсь над словами Анны — что поступки Лиллы неожиданно послужили во благо. Порой я наблюдаю за Анной, когда она возится на кухне и готовит что-нибудь простое. Она стала неплохой кухаркой, и никакие неудобства ее не раздражают, хотя наша кухня всего полметра длиной. Диву даешься, какая она решительная и как умеет приспосабливаться. По-моему, события обернулись самым удачным образом. У меня есть Анна, и мы вместе.
Самое лучшее в нашей квартире — это большое окно, которое выходит на восток. Вид не особенно шикарный, но ночью, если затаить дыхание, слышен шум океана. А утром, когда мы встаем и раздвигаем шторы, в комнату врывается свет и падает на постель идеальным четырехугольником, похожим на теплое солнечное одеяло.
  
ОТ АВТОРА
 
Я благодарна моему агенту Джо Анвин за все, что она для меня сделала (в том числе прочитала эту книгу тысячу раз), а самое главное — за поддержку, веру в мои силы и за то, что она неизменно понуждает меня работать лучше.
Я не в силах достаточно отблагодарить Эрику Вагнер и Сару Бренан за помощь, которую они мне оказали, пока я писала этот роман. С самого начала и до конца они значительно упростили процесс работы. Их энтузиазм и настойчивость, особенно когда приходилось в последний момент вносить изменения в сюжет, вселили в меня уверенность, и я трудилась, пока не довела текст до ума. А их бесчисленные телефонные звонки всякий раз поднимали мне настроение.
Спасибо Соне Хеджин, чья проницательность изменила книгу к лучшему.
Спасибо Ванессе Лэнэвэй, Сьюсил Бейбарс, Джен Каслс, Джиллиан Стеру, Кирсти Игер, Хилари Рейнольдс и Алин Легуэн.
Спасибо Кирби Армстронг за шикарную обложку.
Спасибо всем в издательстве «Аллен и Анвин». Я горжусь тем, что работала с вами.
Спасибо моим первым читателям за советы и поддержку. Я благодарна Венди Джеймс, Эмме, Дженни и Тони Джеймсам, Прю Макфарлан и Хэйди Гудзон.
И спасибо за все тем бесценным людям, с которыми я живу, — Хилари, Чарли, Оскару, Джеку и Джимми.