Четкие линии (СИ)

Мистер Крауч поколебался, явно не желая выдавать секреты, но сейчас цена вопроса была гораздо выше. На кону стояла репутация его отдела.
— Да, такая возможность предусмотрена.
— Отлично! — хлопнул в ладоши еще раз. Все получилось. — В правилах нигде не говорится, что судьи обязаны ставить всем участникам баллы вообще, то есть этот пункт идет по умолчанию. Что вам, уважаемые директора, мешает ставить мне по нулю? То есть я буду проходить испытания, раз уж никуда не деться, однако оценок не появится, и я останусь на последнем месте. А на финальном этапе сразу же дам сигнал, что выбываю из соревнования. Могу принести клятву.
И замер. Взрослые переглядывались, лица их светлели.
— Думаю, это отличное решение нашей непредвиденной ситуации, — наконец, кивнул Каркаров.
— Вы изобретательны, молодой человек, — благосклонно взглянула на меня мадам Максим.
— Клятву будем приносить сейчас? — вмешался Бегмен.
— Разумеется! — отрезала француженка.
— Я прошу только об одном: пусть мистер Крауч, как организатор, сообщит Хогвартсу и ученикам других школ о принятом решении, чтобы… не возникло недоразумений.
— Понимаю, мистер Поттер. Я сообщу. А сейчас — клятва.
Все были слишком взбудоражены, чтобы обратить внимание на формулировку. Нет, я не собирался никого обманывать, и даже тысяча галеонов не прельщала. Если учитывать, что в отличие от Гарри, я ни летать, ни плавать толком не умею, мне эти деньги пойдут разве что на лечение. Я просто пообещал, что на третьем испытании сразу же подам сигнал о том, что сдаюсь. Соблюду договоренность, а если тот, кто сунул мое имя в Кубок, проявит себя и утащит куда-то, то не пострадаю.
Мне все это, если честно, откровенно не нравилось.
Не нравилось ощущать на себе пристальные взгляды, пока мистер Крауч объявлял о нашей договоренности и о моей невиновности. К вниманию я привык еще за время работы мангакой и художником, на выставках без журналистов не обходилось. Однако подобное выделение мешало мне спрятаться в толпе, раствориться и заниматься собственными делами.
Журналисты… Только не это! Хотелось схватиться за голову. Ненавижу акул пера. Честное слово. От всей души. Как я их мечтал заколдовать еще в прошлой жизни. Жаль только, не умел этого делать.
— Гарри, ну, наконец-то! — Гермиона схватила меня за руку и утащила в какой-то кабинет. Малфой тут же наложил специальные чары. — Держи, мы тебе перекусить притащили.
— Спасибо, — голод разыгрался нечеловеческий. Но что-то подозрительна подобная любезность.
— Оставь свой взор горящий, Поттер, — в своей неповторимой манере закатил глаза Дракончик. — Только идиоты думают, что ты сам бросил записку с именем в Кубок. Дамблдор еще не настолько выжил из ума, чтобы забыть программу трех начальных курсов и не предусмотреть зелье старения. А на что-то большее у нас разве что Грейнджер способна.
— Другой вопрос, кому это могло понадобится, — задумчиво произнес Рон. — Если про то, что нарисовано про Турнир, правда, то это способ убить тебя. Причем весьма изощренно.
А Васька слушает да ест. Но как же чертовски приятно, когда у тебя такие хорошие товарищи! Несмотря на то, что я сознательно не сближался ни с кем, сохраняя позицию наблюдателя, тем не менее успел к ребятам привязаться. Их недоверие стало бы… неприятным обстоятельством.
— Да и остальная школа…. — Бобренок прикусила губку. — Как они отнесутся к тебе теперь?
— Зато ты сможешь познакомиться поближе с Крамом, — воодушевленно произнес Рон.
Да, это может стать проблемой. Но зря я что ли превентивные меры предпринял и нарисовал обстоятельства предыдущих Турниров? Будем надеяться, что это сработает.
Гермиона и Дракончик застонали в один голос.
— Только не Крам! Умоляю!
— Только не снова!
Да, ревность тут точно хорошо впишется в сюжет.
Я ненавижу журналистов. Я ненавижу журналистов. Я ненавижу журналистов.
Школа восприняла происшествие нормально. Вернее, мне спешили выразить сочувствие все, кому не лень. Манга в красках показала, в какую з… засаду я угодил. Да и моя клятва вкупе с тем, что я не высовывался на предыдущих курсах, сыграла свою роль.
Беда пришла, откуда не ждали. И имя ей было…
Рита Скитер. Крашеная блондинка с цепкими когтями невыносимо алого цвета, с улыбкой вечно голодной акулы и ядовитым зеленым перышком, художественному слогу которого позавидовал бы мастер беллетристики. Мало того, что меня попытались запихнуть в чулан, откуда я чудом вырвался, ошарашив женщину тем, что она не в моем вкусе, так еще и сюсюкалась со мной. Я, конечно, младше остальных чемпионов по возрасту, но не дебил же! Кажется, к концу проверки палочек Крам с Диггори поглядывали на меня с сочувствием.
Но не стоило злить Риту Скитер. Потому как вожделенное интервью она получила, то есть выдумала от первого до последнего слова.
У меня слезы дрожат на ресницах? Мои мама и папа гордились бы мной? Чем — тягой к суициду?! Дивные изумрудные глаза? Нежный запинающийся голосок? Ну, она у меня попляшет!
Я вихрем ворвался в Выручай-Комнату, хлопнул дверью.
— Салазар, Кандида, мне нужно заклинание, чтобы превратить анимага в его животное. Насильно!
  21  
   
— Итак, первое собрание клуба ЧЧ объявляю открытым, — Малфой взгромоздился на преподавательский стол. — На повестке дня следующие вопросы: "Что такое не везет и как с этим бороться", Поттер, это к тебе. "Что предстоит на первом задании", Уизли, думай, ты же аналитик. И "Средства законного противостояния официальным представителям газетных изданий магической Британии, или, по-другому, как избавиться от Риты Скитер, не убивая ее", ответственная — Гермиона Грейнджер. Я ничего не забыл?
— Ну, во-первых, почему клуб называется ЧЧ? — хмыкнул Уизли, зажевывая яблоко. — А во-вторых, чем будешь заниматься ты?
— ЧЧ — Четвертый Чемпион, — закатил глазки Дракончик. — И я, как руководитель, организатор и вдохновитель, буду заниматься самым важным — объединять ваши идеи и результаты, правильно преподносить их, обрабатывать информацию.
— Иными словами, попытаешься нами помыкать, — хмыкнула Бобренок.
На что Малфой горестно вздохнул.
— Ага, так и получится, как же! На тебе где сядешь, там и слезешь, Грейнджер. Думаешь, никто не знает, как ты отпор старшеклассникам давала, когда они хотели заставить тебя эссе за них писать? Среди нас единственное безотказное существо… Поттер, обрати внимание, когда о тебе разговаривают!
Это я-то безотказное существо?
— Это он-то безотказный? — в унисон моим мыслям завопил рыжик.
— Ну, да, — кивнул Драко. Стало интересно, какой перл выдаст на сей раз наше сиятельство. — Он никогда никому не отказывает. Правда, потом все равно делает по-своему.
Пожал плечами. Чего на правду обижаться?
Но мне нравится, что ребята с юмором подошли к ситуации. С большим юмором — то интервью мне до сих пор припоминают, даже цитируют.
— Как бы то ни было, Малфой прав: нельзя пускать ситуацию на самотек, — Бобренок, ты как всегда за справедливость, мир во всем мире и шоколадки Воландеморту. Хотя, надо признать, Гермиона никогда не забывала про реальность, не погружалась полностью в книги, как это было прописано в оригинальной истории. То есть книги не были ее единственным увлечением. Наш Бобренок могла заткнуть за пояс не только старшеклассников и не только одними словами. Палочкой и проклятиями она владела лучше всех своих ровесников в Гриффиндоре.
— Но что мы можем сделать? — Рон пожал плечами. — Мы всего лишь дети. Скитер в своем праве, теперь уже не опровергнешь, что Гарри этого не говорил. И не плакал. И не взмахивал пушистыми ресницами, с повисшими на них жемчужинками слез.
Я не стану убивать Риту Скитер. Я не стану убивать Риту Скитер. Я не стану убивать Риту Скитер.
Я ей по-другому отомщу. Надо только придумать, как поймать этого пронырливого жучка.