Королевство Диабетия

Инсулин
таинственным образом исчез. А вместе с ним куда-то запропастились и три
его брата.
– Тоже советники, надо думать?
15
– Ты их знаешь?! – паж удивлённо воззрился на меня, снова внезапно
остановившись и повернувшись ко мне лицом. Ещё несколько таких
остановок, и мой нос точно познакомится с местной флорой.
– Конечно, нет, – недовольно пробурчала я, возобновляя движение.
Паж вздохнул с облегчением, что показалось мне немного странным.
Впрочем, я ничему уже не удивлялась в королевстве, именуемом
Диабетия.
– Братьев у главного советника было трое. И они действительно тоже
были советниками. Амилин – советник по безопасности, отвечал за
королевские ворота, не пускал лишних посетителей. Глюкагон – советник
по вопросам обеспечения, снабженец наш был. А Инкретин – советник по
связям с общественностью, вёл переговоры с другими королевствами и
мирами.
– Их имена запоминать обязательно? – тяжёлый вздох вырвался как-
то сам собой. И невольно вспомнились имена египетских и римских
правителей, которые приходилось запоминать на уроках истории.
Признаюсь, это всегда давалось мне с трудом. Я уж испугалась было, что
паж смертельно обидится, но он только задумался ненадолго, а затем
совершенно спокойно ответил:
– Пожалуй, что необязательно. Да, – добавил он для пущей
важности, подумав ещё немного, – пожалуй, что совсем необязательно.
– Так что же, от меня требуется найти этого вашего Инсулина или
проводить принцессу в какой-то дом? – всё больше раздражаясь, уточнила
я цель моего пребывания в королевстве.
Паж поглядел на меня, как на неразумную представительницу
человеческой расы. Казалось, ещё миг, он повернёт обратно, я вернусь на
урок биологии и забуду этот сон.
Королевский паж открыл рот, чтобы произнести ещё одну речь,
исполненную патриотизма, но вместо этого испуганно закричал.
16
Глава 3. Первый недруг
– Берегись! – он схватил меня за руку и потащил за собой так
быстро, что оставалось только удивляться, как могут развивать такую
скорость эти крошечные ножки, несущие грузное тело, тогда как я бежала
за ним, запыхавшись. Стоит признаться, дыхание существенно затрудняло
то, что я постоянно оборачивалась, стараясь то ли запомнить дорогу (что
было явно бессмысленно в однотонном антураже!), то ли разглядеть
опасность, повергшую в шок моего провожатого.
И мне удалось. То, что за нами гналось, вызывало примерно тот же
ужас, что и совсем не страшный на первый взгляд сон, который оставляет
после себя ощущение, будто повстречал самого ужасного на свете
монстра.
Когда Маше говорили, что она – моль бледная, то они ещё просто не
встречались с этим нечто. Бледное, влажное на вид существо мчалось за
нами с голодными взглядом, расставив в стороны дрожащие руки, будто
пыталось поймать нас в свои объятия. Точно знаю, что не хотела бы
оказаться в таких объятиях. А существо догоняло. Лицо у него
становилось все более агрессивным. Оно открывало рот, чтобы кричать, но
не издавало ни звука. И следом за ним нёсся громкий стук, как будто
стучал поезд или Машино сердце перед пробным экзаменом по биологии.
– Куда мы бежим? – спросила я, задыхаясь от быстрого бега,
стараясь поспеть за пажом.
– В Шоколандию, – так же, на ходу, ответил он.
Название мне нравилось. Но не верь ушам своим, твердил опыт
знакомства с Диабетией. И я не спешила радоваться. Однако вскоре,
взмокшие, с трудом дышащие, мы ввалились в небольшую комнатушку.
Паж на удивление лихо задвинул тяжёлый засов и велел брать с полки
любой кусок шоколада, который мне приглянется. Это порадовало
вдвойне. Потому что подозрительная часть моей натуры убедилась, что
17
моего отравления здесь не планировали – уж больно много шоколада им
пришлось бы отравить.
Я схватила с полки кусок тёмного шоколада, и горький вкус какао-
бобов разлился во рту настоящим блаженством. Кажется, я даже замычала
от удовольствия. Паж моего восторга не разделял – бдил у дверей с
тяжёлым засовом.
– А ты почему не ешь? – спросила я, отвлёкшись от поедания
любимой сладости.
– Мне не требуется. Я здесь испокон веков, королевство меня
воспринимает как часть себя. И мной этому монстру поживиться не даст.
Мне стало обидно.
– А меня, значит, он как свою спасительницу не воспринимает? –
прищурилась я.
Паж в который раз задумчиво почесал затылок.
– А