Одно мгновение (ЛП)

Я резко оторвала затылок от спинки кресла и почувствовала, как мое сознание плавает во всем объеме пива, которое я проглотила.
— Где Джои?
— Туалетная пауза, забыла? — Шэннон показала большим пальцем в сторону кухонной двери.
Я покачала головой.
— Я видела, как он выходил из ванной. Он уже должен был вернуться с пивом.
Не то чтобы мне было дело до пива. Нет, мне хотелось, чтобы он сейчас же рывком подхватил меня с кресла и унес танцевать, меня, босоногую, на освежающем ковре из травы. Эта музыка… она была заразительной, она струями лилась в мое тело, и мне было просто необходимо встать и начать двигаться под призывное банжо, чарующую гармонику и гитарные струны, связывающие звук воедино. Играла акустическая версия трека Снуп Дога «Gin and Juice», и именно она оказала на меня такое действие.
— Я хочу танцевать, — хихикнула я.
Я понимала, что была пьяна, но это было приятным тяжелым ощущением, подобно теплому одеялу, и у меня все было под контролем.
— Танцевать? — с улыбкой посмотрела на меня Танна, ставя кружку с пивом в траву. — Ты хочешь танцевать?
Я рассмеялась, кивая своей тяжелой головой. В следующее мгновение Танна уже держала меня за руку. Она вытащила меня из кресла и закружила вокруг себя, я чувствовала, как мои волосы взлетают от плеч и танцуют вслед за мной. К нам присоединилась Шэннон, и мы втроем пропевали текст, как будто это была наша песня и на нас никто не смотрел.
Скоро и ноги Адама в коричневых сандалиях поднимались в воздух вместе с моими босыми ступнями, босоножками Танны и шлепанцами Шэннон. Мы кружились друг вокруг друга, выкрикивали тексты песен, держались за руки, менялись местами, а наши голоса и счастье поднимались в ночь.
Это произошло в самом конце. Когда трек замедлился, я вдруг оказалась в объятиях Адама. Он крепко держал меня за талию, помогая мне удерживать равновесие, пока я кричала слова песен в темную ночь, которая была за пределами круга света от огней фонарей. Я прижалась к нему, закрыла глаза и сосредоточилась только на звуках, которые Пит и ребята вбрасывали в воздух. И вдохнула запах Адама — влажный и горячий, совсем не такой, как у Джои. Но все же такой знакомый и приятный.
Когда прозвучали последние аккорды, я подняла взгляд на Адама, убирая прядь волос с его глаз. Он наклонил голову и подмигнул. И прямо там, на заднем дворе Даттонов, когда вокруг нас танцевали люди, пьяные от музыки, алкоголя и лета, я спросила себя: «Если поцеловать его, зажмурив глаза, где именно я почувствую его прикосновение? Если бы его губы встретились с моими губами, были бы они мягкими и нежными? Или настойчивыми и требовательными?»
Затем Шэн рассмеялась, а Танна врезалась в меня, толкнув прямо на грудь Адама. То, как засверкали его глаза, когда я прижала к нему свои руки, заставило меня задуматься, не захватили ли и его те же мысли, что крутились в моей голове. Но в тот момент я не стала на этом фокусироваться, отталкивая все эти вопросы, пока они полностью не забылись. Ведь у меня был Джои, удивительный во всех отношениях.
— Мне кажется, тебе следует присесть, — прошептал Адам, коснувшись развевающихся локонов, щекочущих мое лицо.
Провожая меня к креслам, он крепко меня приобнял. Я же просто дышала. Сосредоточилась на вдохах и выдохах. Но если бы я обратила внимание на остальное, я бы утонула в чувстве вины, хотя не совершила ничего дурного.
— Это было… — начала я, но мне не удавалось подобрать слова, соответствующие тем мыслям, которые все еще звучали у меня в голове.
— Приятно, — подсказал Адам.
— Да, — прошептала я, когда Адам опустил меня в кресло. — Очень.
Он сделал шаг назад, вырвав меня из пятна темноты на свет в то мгновение, когда я сделала вдох. И именно тогда я и увидела его, увидела то, как он смотрел на меня с верхней ступеньки задней террасы Даттонов. Его лицо было в тени, но по напряженному наклону его головы я могла понять, что что-то не так.
Тогда я ему помахала. Джои же так и стоял там, и смотрел. Я спросила себя, как давно он там находился? Расстроился ли он из-за моего танца с Адамом? Но это не про Джои. И никогда не было про него.
Затем мне пришло в голову, что, возможно, мои мысли были настолько оглушительны, что он их услышал. Знал ли он, что я представила себе, как Адам меня целует, а я ему отвечаю на этот поцелуй. Мне захотелось все объяснить, сказать, что это было мгновение хмельного любопытства — и все. Я хотела убедить Джои, что я никогда, никогда не сделаю ничего такого, что дало бы ответ на вопросы, крутившиеся в моей голове. Но вываливать все это в наше пространство было бы просто безумием. Так что все, что мне оставалось, — это вести себя как обычно.
— Джои, — крикнула я, — иди сюда.
Он ответил движением на звук моего голоса: перепрыгнул через пять ступенек, приминая ступнями траву к земле, и в несколько прыжков пересек двор.
— Держи, — он вручил мне стакан с пивом и передал по одному Танне и Шэннон. А затем сказал Адаму:
— Дружище, я не знал, что ты приехал.
— Я приехал совсем недавно, — голос Адама стал напряженным.
Джои отпил из своего стакана.
— Ммм, пиво просто отличное!
Я подняла взгляд на них обоих. Они стояли совсем рядом друг с другом, но в их позах чувствовалось напряжение, даже какая-то неловкость. Мне показалось, что что-то происходит, и я надеялась, что это никак не связано с тем, что Джои настолько хорошо меня знал, что мог читать мои мысли. Затем начался следующий трек, заливая раздражение между ними насыщенными оттенками серо-розовых, синих и зеленых цветов, унося его с собой с первых же нот.
Джои начал похлопывать ладонью по своему колену. И вдруг в его глазах загорелись ехидные огоньки, и он начал говорить. И как всегда удивил меня.
— Я там кое-что нашел, — он махнул в сторону дома. — Кто-нибудь готов немного взбодриться?
— Вот тумана напустил! — Шэннон вскочила с травы, ее русые волосы волнами опустились на плечи. — Я всеми руками «за».
Адам покачал головой, переводя взгляд с Джои на Шэннон.
— Вы, двое, — начал он, после чего его губы разомкнулись, словно он собирался сказать что-то еще, но плотно их сжал, удерживая слова внутри.
— Оставь-ка это, — глаза Джои заполнило раздражение. — Если не хочешь идти с нами, я переживу. Но не порть удовольствие, чувак.
Адам что-то пробормотал себе под нос, когда Джои и Шэннон направились в сторону дома. Я завизжала и вскочила на ноги, потянув Танну за собой.
— А вдруг там какой-то тайный проход!
Тут же я представила, как прижму Джои к неровной стене, прикованная к нему полной и совершенной темнотой, как одним своим поцелуем покажу ему, как много он для меня значит.
— Пойдем, Адам, — позвала Танна через плечо. — В любом случае тебе нужно еще пиво.
Я оглянулась и заметила, как Адам сделал несколько медленных шагов вслед за нами.
— Пойдем! — крикнула я, кивнув головой в сторону дома, теряя равновесие и думая, как же хорошо, что Танна была рядом и могла меня поддержать.
Глава 12: Трясущимися руками
— Ты в курсе, что сейчас лето, да? — спросила Танна на другом конце провода.
Я прижала телефонную трубку к уху и соскользнула с кровати, направляясь через комнату к зеркалу над туалетным столиком.
— Я такая бледная, что ты сможешь сквозь меня видеть.
— В том-то и дело. И это, подруга, причина провести день у бассейна.
— Танна, я не уверена, — чувство вины вспыхнуло внутри.
Я ощущала, что не могу позволить себе продолжать заниматься тем, что Джои уже не сможет делать. Будто предала бы его, пойди я на «Молочную ферму Герти», чтобы поесть мороженого, или даже просто посмейся мы с друзьями. Но потом голос доктора Гэст пронесся в моей голове: точная цитата с нашего последнего сеанса. Она просила меня перечислить все самое страшное, что может произойти с моей жизнью, если я продолжу жить, а не существовать. И самым ужасным было чувство вины. А это Джои презирал.