Никогда не сдаваться

мы разнесли его команду в пух и прах. Стас был очень недоволен.
Ковальчук не могла поверить его словам. Матвеев уже давно не мог достойно выступить против команды Рогова. Стас одерживал победу с небольшим перевесом, и в финале всегда звучала его фамилия, но многие в университете понимали, что Матвеев так же достоин того, чтобы хотя бы раз представить учебное заведение на внешних играх. Но судьи решали всё в пользу Рогова.
-Тебе нужно быть осторожнее с ним! – сказала обеспокоенно Аня.
Вадим с интересом и вызовом посмотрел на сестру. Ему было хорошо известно, что она не любила его участие в спортивных соревнованиях, и он каждый раз отстаивал своё право заниматься тем, что ему было близко и дорого, а это был именно баскетбол.
-Под осторожностью ты понимаешь уход из команды?
-Я этого не говорила, - стала оправдываться она. – Ваша сегодняшняя драка…
Но он не дал ей закончить фразу.
-Ну, ты же сама видела, что он первый начал! Я защищал себя, и тебя между прочим.
-Хорошо, спасибо, но я очень надеюсь, что такого больше не повторится. А что сказал Тимофей о твоём внешнем виде? - увела разговор в другую сторону Романова. - Ему понравился оттенок твоего лица?
Вадим рефлекторно провёл рукой по щеке, где красовалась ссадина, оставленная Роговым, и улыбнулся:
-Да, он оценил, но посоветовал больше такой красоты не получать, иначе меня могут погнать из универа вместе со всеми моими пожитками.
-И он абсолютно прав! – вступила в разговор Настя, недовольная тем, что он так спокойно говорил о таких серьёзных вещах.
К тому же Ковальчук очень болезненно воспринимал всё, что было связано с честью университета и с заслугам тех, кто много вкладывал в правое дело, а в ответ не получал ничего. Так она думала о Самарине, который сделал всё возможное и невозможное, чтобы их университет стал известен в городе и мог занимать призовые места в городских матчах.
-Ты разве ещё не понял, насколько это важно?
Вадим внимательно смотрел на Настю.
-У нас уже отчислили одного любителя помахать кулаками, и он был в команде, - продолжала она.
-Дай-ка я попробую угадать, в чьей? – с сарказмом произнёс Романов. – Он был подопечным Рогова?
-Несмешно, Вадим! – обиделась Ковальчук.
-А я и не смеюсь! – с вызовом ответил он. – Я уже сказал, что не я начал драку. И терпеть, когда меня бьют, я тоже не собираюсь. Я не мальчик для битья, и буду давать сдачи! К тому же, Москва - большая, и университетов в ней - куча мала, найду место в каком-нибудь из них.
Аня не могла поверить, что брат мог так разговаривать с девушкой. Конечно, понять его было можно, но Настя не заслужила того, чтобы с ней говорили таким тоном. Ковальчук также была удивлена такому ответу и, явно не привыкшая к беседам на повышенных тонах, она быстро встала из-за стола и на ходу бросила:
-Я думаю, мне пора. Можешь не провожать меня, Ань, я сама найду дорогу!
Романова смотрела вслед удаляющейся девушке, а потом перевела сердитый взгляд на брата. Но поняв, что тот не собирается ничего с этим делать, она вскочила на ноги и побежала за подругой. Вадим допил свой чай и, повертев кружку в руке, с грохотом поставил её на стол.
Аня догнала Настю уже в холле, когда та собралась уходить.
-Прости его, пожалуйста. Он совсем не хотел тебя обидеть! – стала извиняться она.
-Всё в порядке, Анют! – ответила Ковальчук. – Мне правда пора. Встретимся завтра в университете.
С этими словами она обняла Романову. В этот момент в гостиной послышался громкий стук захлопнувшейся двери и шаги, явно приближающиеся к холлу. Настя поспешила покинуть дом прежде, чем Вадим окажется рядом, потому что у неё не было ни малейшего желания с ним разговаривать.
Когда он вышел из гостиной, Аня недовольно посмотрела на него.
-Обязательно было это говорить? Почему нельзя было свести всё к шутке или просто промолчать, хотя бы раз?
Вадим удивлённо поднял брови.
-Вот хоть убей, я до сих пор не понимаю, что сказал такого, из-за чего надо было вскакивать, убегать и хлопать дверью.
-Ты и не поймёшь, потому что ты – парень! А мы – девушки, существа ранимые.
Романов глубоко вздохнул и взял ключи с полки.
-Да, это я уже заметил. Ладно, попробую исправить то, что натворил, если меня ещё не занесли в чёрный список.
Он поцеловал сестру в лоб и вышел на улицу. На небе уже вовсю сияли звезды, и полная луна успела показаться из-за линии горизонта.
Настя шла по улице и пыталась успокоить бушевавший в ней гнев. Она совсем не хотела ровнять всех спортсмены под одну гребёнку, но то, что произошло несколько минут назад доказывало, что и Вадим, и Стас не воспринимали всерьёз, чем их неприязнь друг к другу и открытое размахивание кулаками могло обернуться для каждого из них.
-Можно подумать, что мне больше всех надо! – шептала раздражённо девушка. – Пускай делают, что хотят! Мне абсолютно всё равно, что с ними будет!
Но правда заключалась в том, что ей было глубоко не всё равно. Она переживала за Стаса, скорее всего, по привычке, потому что они были вместе со школьной скамьи, а вернее с восьмого класса. Его вспыльчивый характер много раз мог привести к печальным последствиям, но его спасало то, что его отец был известным депутатом. К тому же, если вдруг по какой-то причине Стас не сможет использовать университетские заслуги в спорте, чтобы продолжать заниматься баскетболом профессионально, его отец всегда сумеет подключить свои связи и поможет мечтам сына воплотиться в жизнь.
С Вадимом всё было совсем по-другому. У него не было влиятельных родителей, которые смогут прикрыть его в случае чего, и, прежде чем добиться успеха и признания, ему придётся приложить много усилий, чтобы его заметили и оценили по достоинству. В добавок ко всему, Романов понравился ей, причём не как друг, не как сокурсник, а как парень, которого она была бы не прочь видеть рядом с собой в качестве своего кавалера. В нём были все те качества, присущие её отцу, и которые она так и не смогла найти в Стасе, как бы хорошо не старалась это сделать. Романов был добрым и отзывчивым, он никого не делил на группы, согласно их физическим и моральным качествам, а общался со всеми одинаково. Он так нежно и искренне заботился о своей сестре и ничего не требовал в замен. И, к тому же, у него было потрясающее чувство юмора.
Настя ещё ни к кому не испытывала тех чувств, которые пробудил в ней Вадим.