Охота на феникса

без, но вернуться… Однако, их не было! Ни их самих, ни сообщений о том, где они и почему задерживаются.
-Маячок должен сработать после восьми часов молчания, - сказал генерал Шипка. – После этого мы сможем определить, где они находятся и что с ними случилось.
Седых поднял на него сердитые глаза и хотел сказать что-то гневное, но в самый последний момент передумал: в конце концов, он находился в чужой стране и даже его высокий чин не мог позволить разговаривать с военным начальством подобным образом.
-Через пять часов может быть уже поздно, Радослав, понимаешь?
Шипка посмотрел на своего коллегу из России. Владислав Константинович нервничал, это было видно невооружённым глазом, но сделать ничего было нельзя.
-Влад, это международная военная операция, и мы действуем согласно протоколам. Я не могу их нарушить, ты же знаешь!
Генерал Седых кивнул головой.
-Как только включится маячок, мы сразу же отправимся за ними. Наши люди уже готовы и ждут приказа.
-Но пять часов – это слишком долго! – с горечью выдохнул Владислав Константинович.
-Ты не оставляешь мне другого выбора, Макс! – сказал Ибрагим, недовольно покачав головой. – Почему ты такой упрямый?
Каверин слышал, что Тхагелов ему что-то говорил, но соединить воедино слова и понять их смысл он не мог, потому что ему было больно. Только сейчас до него стало доходить, почему к лику святых причисляли мучеников. Его лицо было разбито от многочисленных ударов Исмаила. Правый глаз ещё мог различать силуэты в комнате, а левый был закрыт, и Максим боялся, что он больше никогда не откроется. От виска по щеке к подбородку тянулся глубокий порез, из которого текла кровь и капала на окровавленную грудь. Рёбра были синими, но из-за крови гематомы были почти не видны. Маленькие глубокие порезы, нанесённый скальпелем, медленно кровоточили, заставляя тело слабеть с каждым часом.
-Любой на твоём месте уже бы давно принял моё предложение и отдыхал в лазарете, попивая холодный лимонад, но ты…
Тхагелов замолчал и посмотрел на Каверина. Картина была жуткой, даже он это признавал. Исмаил оказался мастером своего дела! Ибрагим встал и подошёл к Максиму.
-Ты не ломаешься!
Он не сводил с него глаз, глядя, как струйки крови стекают вниз с лица и падают на землю.
-А давай так?
Ибрагим достал нож и, приставив его к подбородку едва живого Каверина, поднял его голову, чтобы увидеть заплывшие глаза.
-Давай ты сам мне скажешь, что тебе надо? Чего ты хочешь за то, что бы присоединится ко мне и моим людям?
Максим разлепил правый глаз и, изобразив подобие улыбки, тихо, едва двигая губами, сказал:
-Твою… твою…
-Мою? – с надеждой в голосе спросил Тхагелов.
-Твою… голову. И… и… головы… твоих друзей.
Ибрагим глубоко вздохнул.
-Ос… оставишь меня в жи… в живых, и я… найду тебя. О… обещаю!
Тхагелов убрал нож, и голова Каверина упала на грудь. Ему не хватало сил даже на то, чтобы держать её и смотреть на пылающее от гнева лицо Тхагелова. А тот был по-настоящему зол! Ему в первый раз не удавалось сломить характер своего пленника.
Каверин нужен был ему живым! Живым и выступающим с ним одним фронтом, потому что в противном случае Азар приказал ему ликвидировать Макса, как одного из опаснейших врагов, угрожающих их будущим планам в Европе. Хоть у него теперь и не было его легендарного отряда, но в его силах было создать новых бойцов, натренировав их даже лучше прежних. К тому же Ибрагим знал, что если парень действительно выживет, ему самому придётся жить и бояться каждого шороха и видеть в каждом человеке предателя, желающего его убить.
-Макс… - вздохнул Тхагелов.
-Иди… к чёрту, ту… турецкий выродок.
Ибрагим сверкнул глазами и сжал руки в кулаки. Пальцы, зажимавшие нож, побелели. На лице заходили желваки, и он окончательно осознал то, что Каверина придётся убить. Но в этом было полбеды… Теперь каждый его союзник и подчинённый будет знать, что Ибрагим Тхагелов, умеющий так хорошо убеждать, потерпел поражение, и его «слава» поблёкнет, благодаря этому русскому стойкому оловянному солдатику.
Ибрагим зарычал и со злостью вогнал нож в правую ногу Максима. Раздался душераздирающий крик парня. Дыхание стало частым и сиплым, смешанное с громким стоном.
-Ты меня порядком утомил, русский щенок!
Тхагелов бросил презрительным взгляд на своего пленника и направился к выходу из комнаты.
-Сделай так, чтобы ему и на том свете было, что вспомнить о своих последних днях! – бросил он на ходу Исмаилу. – Мою личную печать на грудь, пускай будет примером для всех! Хочу, чтобы все знали, что со мной шутки плохи!
С этими словами он взялся за ручку двери и хотел уже покинуть душную комнату, пропитанную запахом крови, как вдруг где-то вдалеке послышалась череда выстрелов. Ибрагим замер, прислушиваясь. Снова стало тихо, и в тишине раздался хриплый, пробивающийся сквозь шумное дыхание, смех Каверина. Тхагелов остановился и обернулся назад.
-Ты нашёл в моих словах что-то смешное, Макс, или это предсмертное сумасшествие?
-Час… час расплаты пришёл, Ибрагим!
И в этот момент где-то совсем близко раздался громкий взрыв. Тхагелов выхватил из-за полы куртки пистолет и бросился к двери.
-Исмаил, остаёшься здесь! – крикнул он, а потом посмотрел на Каверина и добавил: – Моих распоряжений относительно него никто не отменял! Выполняй!
ЧАСТЬ 1
Глава 1
2018 год, Москва
-Ты даже не представляешь, что он ей ответил! – воскликнула Виктория, лёжа на кровати в своей огромной светлой комнате.
Часы на стене показывали ровно семь. Это утро выдалось ясным и безоблачным, несмотря на то, что последние пару дней ветер гонял по небу обрывки туч, и не переставая лил дождь, лишь изредка сменяясь солнцем. Горничная уже успела развесить шторы и по просьбе Демидовой открыла створку окна. В комнату тут же ворвался свежий воздух и наполнил её сладким запахом жасмина, цветущим под окнами девушки.
-Она хотела затащить его в постель, а потом заставить жениться на себе! – продолжала ворковать Вика. – Неужели она такая глупая? Да, я тоже так думаю.
Девушка посмотрела на часы и встала с кровати, направляясь в ванную комнату.
-Ладно, дорогая! Мне уже пора, сегодня будет тяжёлый день. Нужно подготовиться к отъезду, но мы ещё встретимся. Да-да, целую!
С этими словами она положила мобильный телефон на полку и, раздевшись, вошла в просторную душевую кабину.
Виктория была дочерью нефтяного магната Демидова Владимира Ивановича. Ей исполнилось двадцать семь пару месяцев назад, но благодаря тщательному и ежедневному уходу за собой, куда входили визиты в дорогие спа-центры и салоны красоты, выглядела она куда моложе своего возраста.
Вика была не очень высокой, но свои метр семьдесят пять называла ростом каланчи и хотела быть ниже, хотя бы сантиметров на