Охота на феникса

моего зрения, ты же знаешь!
На губах Демидова заиграла улыбка. Эта модель поведения была ему так знакома.
-Нет ничего плохого в том, что ты общаешься с Кавериным, Виктория! - начал мужчина. – Он, конечно, сложный человек, даже я это признаю, но Максим видит тебя такой, какая ты есть, с ним не надо притворяться! Его это раздражает.
-Его всё раздражает! – ответила девушка, по-прежнему не глядя на отца. – По крайней мере, во мне!
-Если тебе станет от этого легче, меня он тоже недолюбливает.
-Ты меня не удивил, пап! - сказала Вика, положив, наконец-то, расчёску на место и повернувшись к нему. – Если бы ты сказал, что наш повелитель и господин Каверин отпустил меня на острова, в чём я сильно сомневаюсь, я бы ещё сделала удивлённые глаза! А так ты не открыл мне ничего нового.
-Вообще-то, - начал Владимир Иванович, доставая что-то из внутреннего кармана своего пиджака, - именно это я и хотел тебе сказать!
Он показал ей два билета на самолёт.
-Папочка, спасибо!
Она бросилась к Демидову и крепко его обняла. Отстранившись, Виктория взяла билеты из его рук и не могла оторвать от них своих восхищённых глаз. Это действительно были они! Билеты на Карибы! Поездка, о которой она так давно мечтала и с которой уже успела распрощаться! Но стоп…
-Пап, а я же должна была вылетать завтра днём? – удивлённо проговорить Вика.
-Планы немного изменились, поэтому пришлось перенести твой вылет на утренний рейс, - попытался увильнуть мужчина.
Вика посмотрела на отца.
-А почему их два? Антон едет со мной?
Она стала изучать информацию на втором билете и, когда на глаза попалось имя человека, который должен был стать её компаньоном в этой поездке, Виктория изумлённо уставилась на Владимира Ивановича.
-Он? Я думала, что это будет Антон!
Мужчина глубоко вздохнул и приготовился сообщить дочери тяжёлое для неё известие. Как она отреагирует на него, можно было только догадываться, но тянуть и откладывать на потом тоже смысла не было, так как Демидову пришлось бы как-то объяснять свои следующие слова.
-Да, с тобой едет Максим, - тихо сказал бизнесмен, - ты же сама несколько минут назад говорила, что он спас тебе жизнь. Лучшего кандидата в телохранители просто не найти!
-Но, пап… - хотела что-то возразить Виктория, но он её остановил.
-Это не обсуждается, родная! - Владимир Иванович вложил в эти слова всю свою серьёзность, чтобы дочь поняла, что возражать бесполезно.
-Хорошо! - обиженно проговорила она. – Я позвоню Антону, скажу, что вылет перенесли. Он хотел меня проводить до аэропорта!
Вика направилась к телефону, лежавшему на кровати, но Демидов её остановил.
-Не надо этого делать!
Она замерла и повернулась к отцу. На лице застыло выражение полного непонимания.
-Пап, что происходит?
Владимир Иванович ослабил галстук и ответил:
-С сегодняшнего дня ты больше не обсуждаешь свои планы с Беляевым.
-Что, прости?
-Ты не обсуждаешь свои планы с Беляевым! – уже более уверенным тоном повторил Демидов.
Виктория скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на него.
-Почему?
-Так надо!
-Почему? – не уступала она. – Ты, по-моему, уже убедился в том, что Антон – достойный парень, который, к тому же, собирается сделать мне предложение! И ты, я тебе напомню, был не против этого!
-Теперь ни о какой свадьбе речи быть не может!
-Что?! – выкрикнула Демидова, и на щеках стал проявляться румянец.
-Это моё последнее слово, Виктория! – отрезал Владимир Иванович и собрался уходить из комнаты дочери.
-Ты не запретишь мне выйти за него замуж! Я – совершеннолетняя! Мы обвенчаемся тайно, слышишь? И ты ничего не сможешь сделать!
Мужчина резко развернулся, и в глазах сверкнули искорки ярости. Она никогда не разговаривала с ним таким тоном и, тем более, не ставила условий.
-Расскажешь Беляеву о том, когда вылетаешь, до аэропорта живой не доедешь! И ни я, ни Каверин, ни кто-либо ещё не сможет тебя защитить! Ты этого хочешь?
Вика хлопала глазами и пыталась переварить то, что только что сказал ей отец. Как Антон был связан с теми покушениями? Ведь он её любил! Он собирался жениться на ней!
-Ты хочешь, чтобы я послезавтра хоронил тебя рядом с твоей матерью?
Лицо Демидова стало красным, и он схватился за сердце. Воздуха перестало хватать, хотя лёгкие хотели сделать глубокий вдох.
-Папа!
Виктория бросила ненавистные билеты на пол и побежала к отцу.
-Пап, что с тобой? Пап!
Владимир Иванович опёрся рукой на плечо дочери и позволил ей проводить его до кровати. Темнота перед глазами стала понемногу проходить и, тиски, сдавившие сердце, ослабили свою хватку.
-Пап, что нужно сделать?
-Сейчас всё пройдёт, солнышко, - тихо успокоил её он. – Сейчас всё будет хорошо!
Она сидела на коленях и полными ужаса глазами смотрела на отца.
-Если бы вы думали не только о себе, но и о других, хотя бы изредка, то заметили бы, что ваш отец болен, - сказал он и сел в машину. – Но, увы, кроме себя, вы не хотите замечать никого вокруг!
Эти слова ударили её, как гром среди ясного неба. Виктория смотрела на мужчину, лежавшего на кровати, и до неё стало доходить, что резкие перепады давления и чрезмерная усталость являлись симптомами серьёзной болезни, о существовании которой отец ей ничего не говорил.
-Ты болен? – дрожащими голосом спросила она, держа его за руку.
-Это ещё не точно, милая, - ответил он, открыв глаза и посмотрев на дочь.
-Ты знал об этом и ничего мне не говорил… - на глаза стали наворачиваться слёзы.
-Я не хотел беспокоить тебя раньше времени.
-Ты хотел скрыть это от меня, пап. Я же твоя дочь! Я тебя люблю!
-Ещё нет результатов анализов, не надо паниковать раньше времени! - Владимир Иванович сел и развязал галстук.
Виктория поднялась на ноги, качая головой.
-Ты меня обманывал, хотя я каждый раз спрашивала, всё ли с тобой в порядке!
Она резко развернулась и бросилась прочь из комнаты, оставляя отца одного. Не видя и не слыша никого вокруг, Вика сбежала вниз по лестнице и, рыдая, выбежала на задний двор, туда, где в это время уже никого не было. Она хотела побыть одна, хотела, чтобы никто не видел её такой слабой, не видел её слёз и отчаяния.
Сев на траву недалеко от бассейна, девушка опустила голову на ладони и зарыдала. В последний раз она так плакала, когда её оставил самый близкий и родной человек, её мама. С тех пор Виктория старалась быть сильной, независимой и даже властной, чтобы никто не мог догадаться, что же творилось у неё внутри. Но, Господи, как же она устала от этой двойной жизни за последние несколько лет! Она настолько вжилась в свой новый образ «светской львицы», что