Охота на феникса

и примешь моё предложение, надобности в том, что лежит в этом кейсе, не будет.
Максим улыбнулся.
-Мне почему-то кажется, что ничего хорошего ты предложить не сможешь, судя по тому, что я всё ещё привязан.
Ибрагим покачал головой и состроил обиженную гримасу.
-Ты меня не до оцениваешь, друг мой!
Он сел на стул. Мужчина, пришедший с ним, положил свою ношу на стол и замер, ожидая приказа своего командира.
-Я знаю, что ты руководил элитным отрядом спецвойск, - начал Тхагелов, закинув ногу на ногу и посмотрев на Максима. – Значит, тебя высоко ценили, раз в чужой стране доверили такую значимую должность, учитывая твой возраст.
-Было за что, - ответил Каверин. – Если ты наводил справки обо мне, то должен знать, что…
-Да-да-да! – перебил его Ибрагим. – Боевые заслуги перед Отечеством, знаки отличия в спецоперациях, обмен опытом и прочее бла-бла-бла в этом духе. Я так и думал, что спасать русских политиков отправят тебя.
-Что с моими людьми? – спросил вдруг его Максим.
Это был тот самый вопрос, который он хотел задать, как только пришёл в себя ещё в первый раз в той душой комнате. Из последних воспоминаний, оставшихся в голове, был тот взрыв, а дальше пустота. Если ему удалось выжить, возможно, смог спастись кто-то ещё…
-Они погибли, - спокойно ответил Ибрагим. – Все до одного! Мои люди позаботились об этом.
Каверин закрыл глаза и глубоко вздохнул. Одиннадцать человек… И у каждого была своя семья, которая не дождётся их домой; свои планы, которым теперь никогда не суждено было осуществиться…
-Мой друг…
-Ник тоже мёртв! – перебил его Тхагелов, рассматривая со скучающим видом ногти на правой руке.
Ещё одна волна боли накрыла Максима с головой. Он сглотнул и попытался прийти в себя от таких жутких известий. Ник Макнейр был первым, кто принял его и не обращал внимания на существующие стереотипы и предрассудки относительно русских наёмников, коим считали Каверина все остальные члены его группы, когда он только прибыл в Варшаву. Хотя никаким наёмником он не был, потому что его отправили в Европу как одного из лучших солдат, умеющих действовать в трудных условиях и освобождать заложников из рук вооружённых террористов из запрещённых террористических группировок.
-В утешение тебе скажу, что он сражался до последнего!
Максим поднял полные ненависти глаза на Тхагелова.
-Я тебя уничтожу!
-Я знаю, - Ибрагим спокойно посмотрел на Каверина. – Уничтожишь, раздавишь, заставишь страдать… Это полный набор? Или я что-то упустил?
Каверин сжал челюсть с такой силой, что на лице заходили желваки. Он попытался дёрнуться, чтобы напасть на этого ухмыляющегося самодовольного ублюдка, но связанные руки не позволили ему этого сделать.
-О, узнаю твой типичный русский характер!
-Надо было позволить тогда Аркаше убить тебя! - прошептал Максим. – Пускай бы меня считали малолетним преступником, но тогда я бы спас жизни многих людей.
-Ой, да ладно тебе, Макс! – воскликнул наигранно Ибрагим. – Зачем бросаться такими громкими словами, если мы оба прекрасно знаем, что ты бы этого не сделал! Ты слишком правильный, отсюда все твои неприятности.
Тхагелов встал и подошёл к Каверину.
-Ты даже сейчас, и я в этом уверен, потому что не позвал бы с собой Исмаила, будешь строить из себя героя и держаться до последнего. Как и три года назад, помнишь?
С этими словами Ибрагим провел пальцами по его плечу, где под футболкой Каверин носил шрам от пулевого ранения, полученного в 2012 на очередном задании, когда его так же, как и сейчас взяли в плен, но он смог вырваться, благодаря Нику, который теперь был мёртв.
-Тогда не трать время даром! - презрительно сказал Максим. – Начинай то, что ты там задумал!
Тхагелов не сводил с него своих чёрных глаз, пытаясь понять, были ли эти слова пустой бравадой или же Каверин и впрямь не боялся его. И то, что он видел на лице своего пленника, его совсем не радовало, как было в самом начале их «дружеской» беседы. Ибрагим сморщился, как будто болезненный спазм сковал его мышцы, и отошёл от Максима, снова сев на свой стул.
-Я всё-таки попробую тебя убедить, - сказал он тихим голосом. – Я правда не хочу причинять тебе боль помимо той, которую ты уже испытал, узнав о своём друге.
Каверин отвёл глаза в сторону. Перед ним мелькали образы некогда счастливых ребят, проводивших время в кругу своих близких людей, но одному из них уже никогда не суждено было вернуться назад… Домой… Он не хотел привязываться к Макнейру, потому что знал, что с их работой заводить друзей, а тем более семью, было опасно. К тому же Максим привык к одиночеству и к тому, что с самого раннего детства рядом с ним никого не было. Аркаша и другие ребята из детдома были не в счёт. Но они всё же стали хорошими друзьями, и Каверину это понравилось. Ник часто приглашал его к себе, и Максим с удовольствием проводил время с его семьёй. У Макнейра была чудесная дочь, которая больше никогда не увидит своего отца и не почувствует тёплый отцовский поцелуй на своей маленькой розовой щёчке…
Каверин и сам много раз мечтал об уютном доме, семье, маленьких детишках, обо всём том, чего он был лишён с детства, но столько же раз он возвращал себя в суровую реальность, убеждая, что всё это было не для него. Он сделал свой выбор, и его работа стала для него всем. Она помогала заглушить боль одиночества, которое давило на Максима, когда он оставался один. Топить её в стаканах со спиртным ему не хотелось, поэтому единственный остававшийся выход заключался в том, чтобы погрузиться с головой в то, что у него получалось лучше всего, и стать профессионалом своего дела.
-… работать на нас! – услышал Максим кусок фразы, вернувшей его к действительности. – Как ты на это смотришь?
Каверин покачал головой и ухмыльнулся. Неужели Тхагелов серьёзно предлагал ему сотрудничество? На лице появилась улыбка, пропитанная презрением и ненавистью.
-Ибрагим, ты на самом деле такой тупой или притворяешься?
Тхагелов сверкнул глазами.
-Ты, наверное, плохо анализировал информацию или твои доносчики что-то не так тебе доложили!
Ибрагим хищно улыбнулся, обнажив белые зубы.
-Я могу дать тебе время подумать!
-Мне не нужно время для того, чтобы ещё раз повторить тебе то же самое! – Максим отвернулся и стал смотреть на входную дверь, давая тем самым понять, что разговор на этом закончен.
Тхагелов посмотрел на Исмаила и едва заметно кивнул ему головой. Тот сделал шаг к своему кейсу и медленно открыл его.
-Жаль! – сказал Ибрагим, бросив быстрый взгляд на стол, а потом переведя глаза на Каверина. – Я