Золотая свирель
Ладно, поразмышляем об этом после, а сейчас надо узнать как можно больше, если уж мне попался словоохотливый рассказчик. И к тому же пра к тически прямой свидетель всего произошедшего.
— Но ведь королева вернулась?
— Вернулась, — согласился Ю. — Через три дня. Рано утром к берегу пристала лодочка и из нее вышла королева. Очевидцами была целая пр о пасть народу, потому что в порту в этот день как раз освящали новые кора б ли. Стоял такой густой туман, что воды совсем не было видно. Сначала никто не обратил на лодку внимания, думали, это рыбаки с ночи возвращ а ются.
— Ты сам-то видел это?
— Я там был, но, как всегда, все прозевал, — Ю невесело усмехнулся. — Я смотрел на к о рабли и на священников, а потом где-то сбоку начали орать и толкаться, я чуть в воду не св а лился. Потом все расступились и я увидел королеву. Она, сказать по правде, выглядела не слишком торжественно. Была взъерошенной, испуганной. Кажется даже, плакала. К ней п о дошли старый епископ Ганор и Толстый Минго, и она опустилась перед ними на к о лени. Ее тут же отвезли в замок. Народу закатили празднества на три дня. Потом говорили, что лодо ч ка шла сама, без парусов и весел, а когда королева из нее вышла, она самостоятельно разве р нулась и уплыла в туман. Еще говорили, что лодку сопровождал ангел, а когда она уплывала, звучала небесная музыка. Еще говорили, что в тумане возник коридор, и лодка возн е слась аки птица, а в воду цветы посыпались. Ну и тому подобную чепуху, тогда каждый объявлял себя свидетелем чуда. И каждый пытался перепл ю нуть остальных.
— А Каланда? Что Каланда? Ты видел ее после?
— Конечно. Я же лекарь, и отец мой был лекарем. И скажу, что после возвращения она здорово изменилась. Как-то… замкнулась, что ли… Словно весь огонь, который раньше фе й ерверком горел, весь ушел внутрь. Но от этого она еще краше стала. Красивее женщины я в о обще никогда не видел, хоть и нагляделся с тех пор всяких высоких леди разноцветных. От королевы нашей Каланды все просто дурели. Вот только со Змеиным Князем она не ладила, а остальные ей руки лизать готовы были. Леогерт Морао ни в чем ей отказать не мог. А вот Мораг, — Ю понизал голос. — Мораг у нее страшненькая получилась, сказать по правде. Э н хендра, ни в отца, ни в мамку… да и рост аховый. Даже обидно. Куда вся красота подев а лась?
— Да нет, — пробормотала я, скорее для себя, чем для него. — Принцесса красивая, только этого не видно. Слишком уж экзотичная внешность.
— Может быть, — не стал спорить Ютер. — Далеко на юге, говорят, вообще живут люди черные как трубочисты. Или как дьяволы. А у некоторых нет головы, а лицо размещается п о среди груди… а у некоторых головы в о обще собачьи. Экзотика, опять же…
— Но Каланда умерла, — я оборвала Ютеровы страноведческие экскурсы, и он вздро г нул. — Отчего она умерла, Ю?
— Маточное кровотечение. Очень сложные роды. Отец… не любил об этом вспоминать. Но ребенка он спас… а королеву ему спасти не удалось. Помню, он неделю потом ходил н е вменяемый. Ни с кем не разговаривал. Все тогда очень горевали, был большой траур. Леогерт Морао вообще носил траур до самой смерти. Найгерт слабеньким родился, слабеньким рос… словно у королевы после Мораг сил жизненных на него не осталось. Такая несправедл и вость, дареная ведь кровь, а где благословенное здоровье, где крепость рук, где высокий рост? Опять все неладно… А миледи принцесса сама не знает, что ей со своей силищей делать. От того и бесится, думаю. Вот если бы эти ее таланты, да здоровье несокрушимое — брату ро д ному. Он же как свечечка на ветру — того и гл я ди…
И опять лекарь прикусил губу, не договорив. Он боялся произнести вслух сакраме н тальное слово. Да… плохо дело…
Где-то в глубине комнаты скрипнула дверь. Прошелестели легкие шаги, и за плечом Ю возникла тоненькая фигурка в длинной ночной рубахе. Девочка лет двенадцати с удивл е нием таращила на нас сонные глазищи.
— Па… ты чего опять не спишь?.. А кто эта тетя?
Ю повернулся к ней, с силой растирая лоб.
— Чего вскочила?
— Скоро утро… а ты не ложился.
— И не лягу. Мне с рассветом везти нашу гостью в город.
— Здрассьте! — девочка запоздало сделала книксен, растянув пальчиками широкий п о дол.
— Привет, — улыбнулась я. — Как тебя зовут?
Она доверчиво шагнула поближе, в очерченный светом круг. Я увидела легкую п е пельную челку и пляшущие огонечки в глазах цвета цикория.
— Меня Лестой зовут, — сказала она. — А тебя как?