Золотая свирель

Какая же я дура! Ну что мне стоило узнать имя найгертовой невесты еще там, в Амалере? Всего-то надо было — услышать это имя: Корвита. 
Хол-л-лера! Мораг к ней ушла! 
Я бросилась к двери, затрясла ее, забарабанила:
— Откройте! Выпустите меня!
Мораг… может, ее уже убили… Пропасть! Пропасть!
— Откройте-е-е!
Окно. Второй этаж, высоковато, но во дворе кто-нибудь есть, выпустят меня… обдирая ногти, распахиваю ставни.
Холодный ветер с запахом дыма швыряет в лицо звонкий мальчишечий вопль:
— … чтоб мне лопнуть, сама ведьма амалерская! Принцесса! Там така драка, у Строгача во дворе, страсть! Катина, тащи баклаги с квасом, господа как подерутся, так завсегда пить хочут!
Внизу, в темном квадрате двора, мальчишка нетерпеливо подпрыгивает и размахивает факелом. Тень его дико скачет по земле и по стенам. 
— Кати-ина! Поворачивайся, квашня, Филик к своим побежал!
Подобрав подол, я неловко залезаю на узкий подоконник. Присаживаюсь на корточки, прищуриваюсь на мальчишку так, что огонь его факела размазывается пятном, облекая рыжим ореолом всю фигуру с головы до ног. 
Внизу скачет и мяучит пушистый от сияния огненный клубок. К нему спешит второй клубок, побольше. В убогих коробках из мертвой древесины прячутся пламенные колобки — большие, маленькие, очень большие, очень маленькие… много. 
Нет, Ската. Нам нужны не они.
Нам нужно другое. Не такое, как они. Оно отличается от них. Не знаю, какое, но другое. 
В лабиринтах пергаментных стен, в шалашиках из мусора и пепла, среди паутины и пленок кишат, шевелятся рои огненных светляков. Пересыпай их в руках как угольки, радуйся теплу, пей живительный жар. 
Нет. Нам нужно другое.
Какое?
Другое.
Полетели. Я покажу.