Желтый дьявол (Том 2)
— Хорошо! Я дам тебе записку. Ее ты доставишь тому, кто дал тебе эти листочки. Понял?
— Как не понять, чай я грамотный.
— Ну, посиди тут. Я сейчас…
Штерн удаляется в боковую комнату за конвертом для записки.
Мужичонко озирается, смотрит: на стене большая карта Сучанского района, вся испещренная крестиками и пометками.
Встал. Вытягивает шею, смотрит. Потом из кармана блокнот — чик-чирик. Что-то отметил.
Штерн возвращается:
— Ты что тут?
— Кхе-кхе. Так это. Любопытно поглядеть.
— Это показательная карта, — разъясняет Штерн. — План продвижения войск. Понял?
— Понимаю. Мудреная штука!
— Так вот вам, товарищ, записка. Постарайтесь доставить ее поскорее.
— Само собой!
Мужичонко в дверях:
— Прощайте, товарищ Штерн! Успехов вам всяких!
Трррррр…
Либкнехт подходит к телефону.
— Слушаю.
— Это я — Яша. Приходи сейчас же туда, где встречались прошлый раз. Очень нужно.
Либкнехт с недоумением надевает шляпу. Что случилось? Почему такой тревожный голос у Яшки.
Через двадцать минут он приходит в условленное место, недалеко от порта.
— Ну, что?
— Нашего человечка поймали. Его видели арестованным. Вероятно, отобраны бумаги и теперь все пропало.
— Это еще не беда, — у меня есть копии. Но вот как бы белые не устроили какую-нибудь пакость… Вот что. Надо немедленно отправить к Штерну кого-нибудь узнать, что там произошло.
Вечером караул приводит к Штерну запыхавшегося мальчишку — посланника Либкнехта.
— Товарищ Штерн! Я от Либкнехта. Не приходил ли к вам кто-нибудь от него?
Штерн удивленно:
— Приходил.
— Вот так мы и думали! А где этот человек?
— Послал обратно с ответом.
— Товарищ Штерн! Беда! Ведь это ихний шпион.
— Но он принес бумаги от Либкнехта. Как же он…
— Говорят, нашего человечка поймали. Бумажки-те поддельные. Вот настоящие.
— То-то. Я и сам читал, думал, что-то не то. Ну, давай сюда.
Штерн перебирает листочки, и лицо его проясняется.
Вот это — да. Все это пригодится…
И до поздней ночи Штерн со своими помощниками вырабатывает план контр-действия против Розанова.
Либкнехту же посылает задание проникнуть в штаб Розанова и занять там какой-нибудь пост.
2. Генерал решает загадку
На следующий день в кабинет Розанова входит прапорщик Николаев. Он сын гвардейского поручика и лучший из шпионов Розанова. Работает из любви к искусству. Розанов довольно приветливо встречает его.
— Вероятно, какие-нибудь новости?
— Рад стараться, ваше превосходительство! Не смел бы беспокоить.
— Садитесь.
— Благодарю, ваше превосходительство! Вчера я делал разведку в Сучанском районе и случайно задержал какого-то партизана. При обыске у него была обнаружена записка, адресованная Штерну, и несколько листочков с записями. По характеру записок я догадался, что это решения вашего оперативного совещания…
— Как? У меня в штабе шпионы?
Лицо генерала растерянное. Он помнит всех, кто присутствовал на оперативном совещании. Кто? Кто мог из них совершить эту подлость?
— Рассказывайте дальше.
— Я сфабриковал несколько аналогичных листочков, — продолжает Николаев, — и отправил их с одним из моих подчиненных.
— Результаты?
— Увы! незначительные. Но все-таки. Ему дали записку обратно тому лицу, кто послал листочки.
— Где записка?
— Вот, ваше превосходительство:
Когда ознакомлюсь с планами, извещу. Действуйте дальше. Штерн.
— Кому?
— Ваше превосходительство! Лицо, кому предназначается записка, не указано. Наш шпион побоялся спросить, не желая выдать себя.
— Безобразие! У меня в штабе провокатор, и я не знаю, кто он.
— Ваше превосходительство! Может-быть, вы догадаетесь по этим листочкам.
Прапорщик передает генералу несколько обрезанных листочков. Генерал всматривается в них, и желтый цвет его щек переходит в красно-фиолетовый.
— О, чорт!
Тяжело дыша, он сжимает кулак и ударяет им по столу. Затем из заднего кармана брюк вытаскивает браунинг.
Прапорщик в испуге:
— Что с вами, ваше превосходительство?
— Будьте спокойны, господин офицер. Приготовьте ваш револьвер и будьте готовы.
Прапорщик с недоумением вытаскивает револьвер, опускает предохранитель и ждет…
3. Чувство и расчет
— Я хочу уехать, баронесса!.. — капризным тоном говорит Либкнехт, лаская руку баронессы.
Они сидят за утренним чаем на веранде квартиры баронессы.
Внизу бухта, наверху — солнцем залитая лазоревая чаша небес. По краям сопки. На пепельно-синей глади бухты суда и джонки — издали маленькие, точно приклеенные к воде…
— Вы недовольны! говорит ласково баронесса. — Скажите, что вы хотели бы…
— Мне надоело бездействовать…
— А!
Чуть заметная ирония на губах Либкнехта:
— Вы все работаете, особенно вы, баронесса. А я, как трутень, только любуюсь вашей работой…
— Зато есть, кто любуется вами, — отвечает лукаво баронесса. — Разве это мало?
— Баронесса!.. — Либкнехт с поддельной порывистостью сжимает ее руку. — Я вам многим обязан… Я так счастлив, но…
— Ну, что но… Говорите. Может быть, я смогу вам помочь.
— О, баронесса! Вы всегда ко мне так щедры. Но я не хочу больше пользоваться вашей добротой. Я хочу сам принимать деятельное участие в работе, хочу оправдать ваше расположение ко мне.
— Либкнехт — милый мой мальчик! Я вам дам работу. О! Я вас сделаю великим человеком. Вы мне верите, Либкнехт?
Она смотрит ему прямо в глаза.
Либкнехт выдерживает ее взгляд. Опять жмет ее руку.
— Верю, баронесса! Верю!
— Сегодня же, — не без волнения в голосе произносит баронесса, — вы поедете со мною в одно место. Я познакомлю вас с полковником Эвецким… Баронесса Штарк забудет свое будущее, если она не исполнит своего обещания.
Либкнехт наклоняется к ее руке. Когда он поднимает голову, губы его встречаются с… губами баронессы.
…Поцелуй долгий, истомой слабящий, как знойное солнце в летний полдень…
В одном из фешенебельных ресторанов Владивостока, в ночь на 13 июня, особо тщательным вниманием пользуется кабинет под номером 2.
То и дело, ловко жонглируя подносами, подбрасываемыми на пяти пальцах, бесшумно скользят в дверь кабинета официанты. Сам метр частенько прохаживается по коридору и наводит справки у официантов:
— Все ли в порядке?
В кабинете, пользующемся таким исключительным вниманием, баронесса Глинская, полковник Эвецкий и… Либкнехт.
— Это надежнейший человек, — рекомендует она Либкнехта.
И когда Либкнехт на минуту удаляется в общее зало и стриженый затылок полковника находится под уровнем подбородка баронессы, последняя говорит:
— Назначьте его чем-нибудь поответственнее. Он очень способный…
И вспоминает…
…А затылок полковника все еще на том же уровне. И только где-то снизу шепотом голос из чем-то прикрытого рта: — Вслшаюс!
4. Полезный труп
Розанов нажимает кнопку звонка.
Через несколько секунд в дверях адъютант:
— Ваше превосходительство…
— Идите сюда.
— Слушаю-с, ваше превосходительство.
Адъютант подходит к столу. Генерал быстро поднимает руку с револьвером.
— Руки вверх!
Адъютант, ошеломленный неожиданностью, почти механически вскидывает обе руки. Смотрит широко раскрытыми глазами на генерала.
Генерал, продолжая держать в правой руке револьвер, левой берет со стола один из листочков, принесенных Николаевым.
— Ваш почерк?
Адъютант смотрит, ничего не понимая.
— Мой, ваше превосходительство!
— Кто велел вам снимать копии с протокола оперативного совещания?
— Ваш превосх… ваш…
— Отвечайте!