Падение Пятого (ЛП)

Все Ларцы грохаются на пол, когда я мгновенно перенацеливаю телекинез, вырывая у него оружие.
— Эй! — кричит он и, возможно, добавляет что-то еще, но я его не слушаю. Все мои мысли обращены к друзьям, которых я сегодня потерял. К мрачному будущему, которое мне пришлось выстрадать в видении Эллы. Хотя убийство этого запоздавшего мога ничего не изменит, зато, хотя бы положит начало.
Швыряю в мога огненный шар, но он ныряет за останки кожаного дивана — тогда я поднимаю их телекинезом и откидываю в сторону. Мог поднимает руки, показывая, что сдается. Если задуматься, наверное, это выглядит странно, но я не думаю вовсе.
— Для этого слишком поздно, — рычу я.
Я уже готов метнуть в мога следующий шар, когда он топает ногой по полу. Все помещение сотрясается, мебель опрокидывается, ковер вздымается, словно под ним прошла волна. Сейсмический удар отбрасывает меня назад, сбивая с ног, и я чувствую спиной пробравшийся под одежду холодный уличный воздух. Как глупо... я встал как раз у разбитого окна. Раскидываю руки, отчаянно пытаясь вернуть себе равновесие.
Но не падаю: мог поймал меня. Схватил за перед футболки.
— Я не хочу с тобой драться! — кричит он мне прямо в лицо. — Прекрати нападать!
Как только он втягивает меня внутрь, я отталкиваю его. Он не нападает, лишь слегка пригибается, готовый уклоняться от всего, что я в него брошу.
— Ты — Четвертый, — говорит он.
— С чего ты взял?
— Им известно, как ты выглядишь, Джон Смит. Как все вы выглядите. И мне тоже... — он делает паузу. — Только я также помню тебя ребенком. Помню, как ты бежишь на корабль, пока мой народ убивает твой.
— Ты тот мог, про которого говорили Малкольм с Сэмом... — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. Не могу избавиться от чувства, что мне надо бежать или сражаться, когда я сталкиваюсь с одним из его породы. Это уже своего рода врожденный инстинкт, но я стараюсь сдерживаться.
— Адамус Сатэк, — представляется мог. — Но я предпочитаю просто Адам.
— Сегодня твои родичи убили моего друга, Адам, — сплевываю я, зная, что моя злость не обоснована, но я не в силах ничего с собой поделать. — И похитили другого.
— Мне очень жаль, — говорит он. — Я спешил изо всех сил. Малкольм и Сэм в безопасности?
— Э... — М-да, даже и не знаю, как на это реагировать. Сочувствующий могадорец? И хотя Сэм с Малкольмом утверждали, что это правда, по-настоящему я никогда этому не верил. — Да, они в порядке.
— Хорошо, — отвечает Адам. В его голосе все равно слышатся грубые могадорские нотки. — Нам надо отсюда выбираться.
— Нам?
— Ты обижен и зол, — говорит Адам, осторожно приближаясь ко мне, словно опасаясь, что я могу внезапно его ударить. — Понимаю. Но если хочешь отомстить, я помогу.
— Продолжай.
Адам протягивает мне руку.
— Я знаю, где они живут.
Внутри все восстает от вида бледной руки, протянутой для пожатия. Впрочем, если видение Эллы правдиво... если Пятый работает на могадорцев... то почему бы и нам не завербовать себе мога? Я крепко пожимаю Адаму руку. Он не морщится, лишь прямо смотрит мне в глаза.
— Договорились, Адам, — говорю я. — Ты поможешь мне выиграть эту войну.
Конец 4-ой книги