Игрушка Тёмного Лорда (СИ) (художник Лиана Воскресенская)

натягивались при каждом вдохе, заключая в плен, наполняя тело сладостной, мучительной дрожью и жаждой новых прикосновений. Шёлковых лент или его пальцев, безразлично: их было слишком мало, и она отзывалась на каждое, чувствуя, как задыхается от желания. Её соски давно затвердели, между ног было влажно и горячо, и путы, которые он вязал с агонизирующей медленностью, напоминая с каждым узлом, что она давно принадлежит ему, только продлевали пытку.И одновременно с каждой новой лентой она ощущала свою зависимость от него, беспомощность, уязвимость, которая всё возрастала, лишая её воли. Что, если он уйдёт, что, если оставит её одну? Что, если связав её и утвердив свою власть над ней, он так и не коснётся её, оставляя мучиться голодом, пока вся её кожа пылает огнём под его взглядами?Она чувствовала, что он глядит на неё и наслаждается. Её вздёрнутыми вверх руками, напрягшимся телом, бёдрами, подавшимися вперёд, и очевидным для каждого желанием. Она была готова для него, к ритуалу или чему угодно, и когда кончики его пальцев проникли между её ног, она долго, протяжно застонала.- Тише, мисс Риаз. Вы привлечёте к нам хищников.- Кажется, - с трудом прошептала она, - один хищник уже здесь.- Польщён сравнением, но вы слишком много говорите.Пальцы, только что гладящие её лоно, коснулись её губ, заставляя приоткрыть их - и ещё одна лента, шире и жёстче, чем остальные, плотно закрыла ей рот. Кира попыталась протестующе замычать - но лишь застонала, когда горячий дразнящий язык пропутешествовал туда же, где только что были пальцы.Его рот, его язык, каждый раз доводящий её до экстаза... Кира умерла и попала в рай. Она развела ноги так широко, как только могла - и охнула от разочарования, когда его губы, последний раз сомкнувшись на маленьком бугорке, покинули её лоно.- Нет. Сегодня вас ждёт нечто более изысканное. В первый и последний раз в жизни - если, конечно, ваши сладкие стоны не заставят меня передумать.Его руки легли на её беспомощно связанное тело.- Нет ничего выше красоты, - прошептал он в её губы. - И в этот миг я вижу перед собой совершенство. Остался последний штрих.... И мягкая, невозможно приятная шелковистая лента легла ей прямо между ног. И ещё раз.Он заставил её запрокинуть лицо, обнажая шёлковый ошейник на её шее - и его руки пустились в медленное, мучительное путешествие по её телу. Ленты между ног тёрлись о её кожу, ленты на груди раздвинулись, обнажая соски, и пленённая, связанная, почти обездвиженная, с завязанными глазами и широкой лентой, глушащей звук, Кира могла только наслаждаться безжалостными и умелыми ласками и ощущать, как собственная беспомощность и слепота делает каждое прикосновение ещё острее.В его руках Кира была податливой, как воск. Она доверилась ему, отдаваясь полностью, признавая право распоряжаться ею, как он захочет. Он мог сорвать с её рта ленту и целовать в полуоткрытые губы, мог раздвинуть ленты между ног и взять её, как долгожданный подарок, мог овладеть ею сзади или спереди, закинуть её ноги себе на плечи и долго терзать языком её лоно.От неё ничего не зависело. И она знала, что не может рассчитывать на его милосердие. Только на его желание.- Я хочу видеть вас такой на каждом своём уроке, - проговорил он, тяжело дыша. Его голос больше не был спокойным. - Ради одного этого стоит преподавать у вашего курса.Кира ответила бы, но не могла. И даже если бы она могла, она бы лишь умоляла об одном - чтобы он взял её сейчас, взял грубо и жёстко, до конца потеряв контроль и власть над собой, и брал её, пока желание не растопило бы их обоих, доведя до экстаза. Заставив раствориться друг в друге и в страсти. Заставив её кричать от наслаждения.А потом она задохнулась, почувствовав, как ленты, врезавшиеся в нежную кожу низа живота между её складок, смещаются и ложатся прямо на едва заметный бугорок, ждущей ласки и умирающий от желания вместе со своей хозяйкой.Мужские руки легли ей на плечи, и её тело качнулось вперёд и назад. Привязанная за запястья к мёртвому дереву, она раскачивалась, словно маятник, будто девочка на качелях, но это развлечение уже не было невинным. С каждым взмахом маятника ленты натягивались, гладя, скользя и терзая её между ног нежнее и слаще любого другого прикосновения, и Кира, уже охрипшая от стонов, почувствовала, что сходит с ума. Белое пламя рун расцвело перед её глазами, и темнота сменилась ослепительным светом.Когда она наконец обмякла в лентах, послышался треск рвущейся ткани, и её руки обвисли. Но она не успела упасть. Твёрдые руки подхватили её мягко, почти нежно, и опустили в ритуальный круг, горящий рунами под её обнажённой кожей. Широкая плотная лента слетела с её рта сама собой.- Я люблю вас, - прошептала она.И упала в темноту прошлого.Она снова ничего не видела, но на этот раз не лента была тому виной. Всё её лицо накрывала тёмная ткань, и из-за связанных рук она не могла даже её сдвинуть. В круге, она по-прежнему была в ритуальном круге: горение рун, на которых она лежала, она не могла спутать ни с чем. Тогда где же был профессор?Ледяная рука легла ей поверх лба, произнося магические формулы, и Кира вдруг содрогнулась.Она поняла, куда попала. Райли предупреждал её: она будет оказываться в своём худшем воспоминании снова и снова. Память профессора осталась где-то в другом месте: она была в своей собственной.- Вам же нужно бежать, - произнёс её голос из прошлого. Он дрожал, но это определённо говорила она. - Зачем вы так рискуете?Она-из-прошлого разговаривала с Тёмным Лордом, с ужасом подумала Кира. Как только он её не убил?Сама она этого не помнила. Допросы стёрли почти весь ритуал у неё из памяти... но Кира не жалела об этом. Ей не хотелось бы пережить эту сцену заново.- Чтобы выжить.Этот короткий холодный ответ, искажённый маскировочной магией, заставил брови настоящей Киры взметнуться вверх. Выжить? Тёмный Лорд был мертвее мёртвого.- Как?- Этого тебе знать не нужно.Кира напряглась. Чёртов мешок скрывал всё, но она больше не была связанной тринадцатилетней девочкой. Она могла путешествовать по воспоминанию, и видеть то, что было ей скрыто. Ведь могла?Она понятия не имела. Но попробовать стоило. Просто нужно было вспомнить, что она всё ещё была в своём худшем воспоминании, а значит, на неё всё ещё действовали остатки проклятия.Кира одними губами произнесла нужную формулу. Потом ещё раз.И встала, оставаясь лежать на полу.У неё, чёрт, подери,