Fallout: Equestria (ЛП)

— Ты в этом уверен, пони? — произнёс мрачным голосом кто-то над нами. Облаченная в броню грифина с глухим стуком приземлилась напротив нас, застыв в боевой позе — когти острые как бритвы, неровный шрам, пересекавший её клюв и ту часть лица, где когда-то был левый глаз, а в мгновенно расстёгиваемой кобуре под грудью ждал своего выхода трёхствольный энерго-магический дробовик.
* * *
Потрёпанную в битвах грифину звали Гауда, и мы были её “гостями”. Должна признаться, она выглядела... впечатляюще.
Гауда по железнодорожным путям отвела нас к чему-то, что мой ПипБак нарёк Узловой Станцией Р-7. “Груда каких-то машин”, как её изначально назвал Каламити, оказалась старым, ржавым поездом и нагромождением вагонов, формирующих баррикаду на путях. Вагоны показались мне странными — я никогда до этого не видела вагоны для перевозки крупного скота. У локомотива отсутствовали колёса. Судя по оплетающим его побегам кактусов, мимо Седьмой Развязки поезда не проезжали по крайней мере десяток лет.
Пони превратили застрявший поезд в сторожевую заставу. Из вагонов выдались хижины, образуемые ржавыми листами металла. Судя по резкому запаху навоза, старая стрелочная будка играла роль туалета. Вельвет Ремеди со слезящимися глазами поднесла копыто к носу.
— Слыхал истории, как работорговцы в таких перевозили свой товар, — заметил Каламити, увидев, что я разглядываю вагоны. — Своими глазами, правда, такого не видал.
Прикинув размеры вагонов и их количество в составе, я содрогнулась: немало же они перевозили рабов!
С другого боку, эти пони явно не использовали вагоны для таких целей. Они были одеты в такую же броню кустарного производства, что я когда-то позаимствовала у рейдеров, у нескольких было энерго-магическое оружие. Последнее было направлено на нас, стоило нам только приблизиться.
Я поджала уши, вспомнив, как такая штука испарила одного из тягловых пони, оставив от того светящуюся кучку розового пепла. Ко мне также пришло осознание того, что я уже видела подобное в свой первый день вне Стойла — управляемый Наблюдателем спрайт-бот обратил в прах блотспрайта. (Наверное, всё-таки спрайт-боты были результатом инженерии не только земных пони.) Несмотря на ситуацию, в которой мы находились, мои мысли были далеки от насущных проблем. Что Наблюдатель тогда сказал по поводу блотспрайтов? Результат воздействия Порчи на параспрайтов. А это то же самое, что и магическая радиация? Или всё-таки что-то другое?
— Хой! — крикнула Гауда. — Пропустите их, мне надо поболтать с этими пони.
Несколько пони подняли копыта в приветствии, сопроводим это ответным “Хой”, затем вернулись к тому, чем занимались до нашего прихода. Коричневого цвета кобыла без одной ноги пыталась костылём запихнуть батареи в цепь питания для многоствольной энерго-магической пушки. Розовый единорог снял несколько из этих стволов и теперь прочищал их. Он двигался заторможенно, будто у него была нарушена моторика,  но телекинез продолжал быть подвижным и точным. Его тело было покрыто старыми шрамами — дюжинами их, возможно, больше сотни — и все на спине и задних ногах. Когда-то его отхлестали до полусмерти. Многократно.
Мой взгляд вернулся к моим спутникам. Каламити замедлил шаг, заглядевшись на пушку. Вельвет Ремеди была больше обеспокоена, если не приведена в ужас, состоянием некоторых пони.
Изголодавшийся жеребёнок выбежал рысцой из ниши, образованной ржавыми листами металла, неся на шее фляжку, которую стал предлагать каждой пони, которых я насчитала всего полдюжины.
— Во что же это мы ввязываемся? — тревожно прошептала, склонившись ко мне поближе, Вельвет.
Гауда жестом когтя и крыла направила нас в единственный пассажирский вагон поезда, ютящийся около ржавеющего локомотива. Судя по запаху перьев и перхоти, наполнявшему его, этот вагон служил Гауде домом. Или хотя бы офисом.
— Захлопните дверь, — приказала она голубой земной пони, зайдя вслед за нами. Дверь закрылась с пронзительным металлическим визгом, до меня донёсся звук задвигаемого засова. Мы были заперты наедине с грифиной.
Я не без иронии мысленно отметила, что при других обстоятельствах такое поведение было бы большим тактическим просчётом со стороны грифины — три на одного, двое из нас могли постоять за себя. (Думать о себе, как о пони, способной уверенно вести боевые действия, было непривычно и в какой-то степени неприятно. Уже не в первый раз я задумалась о том, изменяли ли меня пустоши в лучшую или худшую сторону, или же просто изменяли меня.) Сейчас же, однако, я была не в состоянии использовать левитацию, так что, если бы дошло до драки, нам была бы труба. По этой же причине я, собственно, и приняла “приглашение” Гауды ранее. За это время соотношение сил не изменилось.
Комната была обставлена просто, без излишеств, если не считать стоящего на столе включенного компьютерного терминала и висящего на стене потрёпанного чёрного флага, на котором были изображены угрожающего вида когти, будто проступающие из темноты. Гауда с важным видом села за стол, облокотила на него свои когти и повернулась к нам. Я потрясла головой, чтобы прояснить замутнённый недосыпом рассудок, и поймала себя на мысли, что она выглядела бы весьма привлекательной, будь она моего возраста, ну и, само собой, пони.
— Ну что ж, давайте разбираться по порядку, — Гауда сердито посмотрела на нас. — Кто такие и на кого работаете?
— Я б тя о том же хотел спросить! — ощетинился Каламити.
— Следи за языком, пегас! Ты на нашей территории и у меня в доме. Я спрашиваю, ты отвечаешь.
Я успокаивающе положила ему на бок своё копыто, давая понять, что всё в порядке.
— Меня зовут Литлпип. Это Каламити и Вельвет Ремеди. Мы просто проходили мимо, — пояснила я, сделав шаг вперёд. Нам всё больше требовалось место для ночлега, но я не собиралась это упоминать, не говоря о том, чтобы предложить заночевать где-либо поблизости.
— Мистер Топаз разрешил вам пересечь нашу территорию?
Этот вопрос показался мне ловушкой. Не успела я сформулировать тактический ответ, как Вельвет Ремеди опередила меня:
— Кто такой Мистер Топаз?
Седеющая грифина перегнулась через стол, единственный глаз зафиксировался на Вельвет.
— Повтори-ка? — Она оценивающее буравила единорожицу взглядом.
Вельвет выпрямилась.
— Ты спросила нас насчёт Мистера Топаза, о котором я впервые слышу. Я спросила, кто это такой. Что тут непонятного?