Интернет-издание авторов рунета «Портал» (СИ)

  
Олег Панов
 
 
 
ПОВОДОК
 
 
 
Делай, что хочешь — свобода с ухмылкою манит.
 
Вольный, как ветер… пока поводок не натянет.
 
Бойко на привязи рядом у колышка скачешь.
 
Ты — уникальность, поверь, не бывает иначе.
 
 
 
Дом, тренажёрка — пародия среднего класса —
 
ужин стандартный — флажок и «Свободная касса».
 
 
 
Сотни коней растоптали теорию Тесла…
 
Жопу свою водружаешь в уютное кресло.
 
Кожу руля гладишь нежно, как руку невесты.
 
Ловко играя педалью, срываешься с места…
 
 
 
Мчишь с ветерком на работу, чтоб сутки ебашить —
 
Банк написал смс — твой кредит не погашен.
 
 
 
Жертвы маркетинга, касса, витрин закоулки.
 
Вот для сортира бумага — смывается втулка.
 
Сиськи с рекламных плакатов модели таращат,
 
Новое, свежее, больше, дороже и чаще!
 
 
 
Зомби восстали от сна под будильника стоны —
 
мозг затуманен рекламой седьмого айфона.
 
 
 
Гаджеты в лапках застывших людей-сурикатов,
 
Профили, смайлы, репосты, любви суррогаты.
 
Срочно онлайн фотографию в новенькой майке.
 
Твиттер, Контакт, Инстаграм — собиратели «лайков».
 
 
 
Грани смартфона натерли уставшую кожу —
 
вызов не может быть принят, пожалуйста, позже.
 
 
 
Офис бурлит суетой делового планктона.
 
Каждому — эхо валютно-монетного звона,
 
мягкий диван, да отрыжка прямого эфира,
 
кластеры многоэтажек, коробки-квартиры…
 
 
 
В пятницу вечером ждет наилучший психолог —
 
Виски со льдом, одиночество и кока-кола.
 
 
 
Мантры, лампады, соборы, мечеть с синагогой.
 
Как заебёт колесо — вспоминаем о Боге.
 
Ближе к финалу зубрим, пожирая глазами
 
Библию в тысячный раз — ждет последний экзамен.
 
 
 
Только смеются апостолы, глядя на паперть —
 
вход для блаженных и нищих торжественно заперт.
 
 
 
 
ДАО ДЕМОНА
 
 
 
И я снова пойду за тобой по пятам…
 
 
 
Ты пришел ниоткуда, и думалось: будешь тут.
 
И мне думалось: можно хоть вечность с тобою быть.
 
Оказалось, что даже глаза мне порою врут.
 
Оказалось: умелые рученьки у беды.
 
 
 
Ты пришел ниоткуда, уйдешь в никуда. А мне?
 
Мне казалось, я буду тебя целовать всю жизнь.
 
А теперь мне осталось лежать, как зола, и тлеть,
 
и глотать ледяные комочки проклятой лжи.
 
 
 
Не умру я затем, чтобы снова тебя найти
 
и взглянуть в твои темные, цвета греха, глаза.
 
Я хочу рассказать, что встречалось мне на пути,
 
как из нервов моих, заплетаясь, вилась лоза,
 
 
 
как из жил я ковала прочнейшие цепи вмиг,
 
как на цепи я эти сажала своих чертей,
 
как звала я тебя, как глушила слезами крик,
 
как без сил подползала к последней своей черте.
 
 
 
Я, забыв про усталость, отправлюсь тебя искать,
 
чтоб взглянуть в твои темные, цвета греха, глаза.
 
По клинку ледника я пойду, по огню песка.
 
Я приду, чтобы просто «ну здравствуй» тебе сказать.
 
 
 
Я хотела б поведать о боли, что есть во мне.
 
Но я знаю: таким новостям ты не будешь рад.
 
Я тебя отыщу, чтобы просто сказать «привет» —
 
и ты снова уйдешь по артериям автострад…
 
© Луиза Иммервар
 
 
 
И я снова уйду по артериям автострад,
 
Чтоб полос разделительных белый считать пунктир.
 
Я оставил тебе персональный, колючий ад,
 
Затирая пространство и время до чёрных дыр.
 
 
 
Я оставил тебе новый смысл — меня искать.
 
И под левыми ребрами жгущую пустоту.
 
И по праву сильнейшего — сжалиться/дробь/распять
 
Для тебя я придумал несбыточную мечту.
 
 
 
Так иди же за ней не жалея себя (и всех),
 
разрывая на клочья подошвы усталых стоп.
 
Может, я и жесток, но возьму на себя твой грех,
 
Если ты раскидаешь мешающих с горных троп.
 
 
 
Пустота не кончается — слабые вниз летят.
 
Кто идёт по пути исступленно — бывает груб.
 
Если душу твою отравляет мой едкий яд —
 
(не бывает у демонов сладко-ванильных губ,
 
 
 
если нравилось, как прикасались мои клыки,
 
что клинков ледяных и прозрачных стократ острей)
 
То, взрывая от боли седеющие виски,
 
жги канаты и цепи, спуская своих чертей.
 
 
 
Пусть они, вдохновляя тебя на жестокий путь,
 
на руках пронесут через пламенные пески,
 
И когда первобытная ярость заполнит грудь —
 
ты отыщешь меня. Ты коснешься моей руки.
 
 
 
Я скажу тебе: «Здравствуй. Тебе несказанно рад».
 
Поцелуем огня растоплю ледяную ложь.
 
Растворюсь незаметно в артериях автострад.
 
 
 
P.S.
 
И ты снова дорогами боли за мной пойдешь.
 
 
© Олег Панов
 
 
 
МОРСКОЙ ВОЛК
 
 
 
Обнажая трюмы, мертвые корабли,
 
Как китов скелеты, замерли на мели,
 
Между переборок — тонны сырой земли,
 
Не волну, а воздух их рассекают кили.
 
 
 
И глубоки ямы временных их могил,
 
Навсегда Тритон от них за моря уплыл,
 
На упавших мачтах — ржавчина, скользкий ил.
 
Покрывает палубы слой вековечной пыли…
 
 
 
Капитан отчаян — больше не может плыть.
 
Не горит звездой его путевая нить,
 
Без воды соленой водорослями гнить,
 
Будут на душе его очерствевшей раны.
 
 
 
А в глазах — кипит бушующий океан,
 
Якоря и порты, бухты далеких стран.
 
А от рома он неделю мертвецки пьян.
 
Только никому нет дела до капитана.
 
 
 
Экипаж потерян — гордо ушел ко дну,
 
Наполняют их тела под водой страну.
 
Капитан не может вспомнить и ту, одну,
 
Что в порту прибрежном с ним ночевала рядом.
 
 
 
Он один — солёный, вытертый волк морской.
 
И не может на берегу обрести покой,
 
Судовой журнал лежит под его рукой,
 
А в кармане компас, карта с пиратским кладом…
 
 
 
На плечах широких — камнем лежит тоска.
 
Его сердце морю отдано, до куска.
 
А у ног в песке видна от кормы доска,
 
На которой только слово одно — «Надежда».
 
 
 
Козырьком легла на брови его рука,
 
Но не видит взгляд вечернего маяка.
 
Видно, вышло время старого моряка.
 
Без него не будет море таким, как прежде…
 
 
 
А среди ветров, и галсов, да волн седых,
 
Что, не зная силы, берегу бьют под дых.
 
Спрятан тайный остров — дело для молодых.
 
Тот, который капитан называет домом.
 
 
 
Каждый камень в том краю был ему знаком.
 
А теперь скелет указывает тайком —
 
Где заносит время крупным морским песком,
 
Мертвеца сундук, и фляжку с ямайским ромом.