Интернет-издание авторов рунета «Портал» (СИ)

 
 
А ОТ МЕНЯ И ДО ТЕБЯ…
 
 
 
А от меня и до тебя —
 
Слова, как бусины, на нити…
 
Мой ангел с именем Хранитель,
 
И белая, в снегу, земля.
 
 
 
Свечи мерцающий огонь…
 
Иллюзия, что всё — как прежде.
 
Осколками своей надежды
 
Я режу до крови ладонь.
 
 
 
Ведь от тебя и до меня —
 
Слова, забытые вначале —
 
Те, что мы так и не сказали…
 
И тонкий лед небытия.
 
 
 
 
ПРИНЦЕССА С ГЛАЗАМИ ЛАНИ
 
 
 
«Как много в миру печали…»
 
Какой-то мудрец изрек.
 
Летают над морем чайки,
 
И лижет волна песок…
 
 
 
Пронзительно крикнет птица,
 
Защиплет туман глаза.
 
Принцесса любила принца.
 
И верила в чудеса.
 
Ждала его в мрачной башне
 
C высоким резным окном.
 
И день проходил вчерашний,
 
Чтоб завтрашним стать потом.
 
 
 
Принцесса с глазами лани,
 
И жемчугом в волосах.
 
И солнце играло в гранях
 
Витражных. И на часах,
 
 
 
Что меряли год за годом,
 
За веком там таял век…
 
В день ясный и в непогоду,
 
Когда шел над башней снег.
 
 
 
И день, как смола тягучий,
 
Полынью горчил опять.
 
А в общем, обычный случай,
 
Однажды устала ждать…
 
 
 
И тихо пройдя к балкону,
 
Она, не найдя ответ,
 
За чайками вдруг, вдогонку,
 
Взлетела в закатный свет…
 
 
 
И лишь на кусочке ткани
 
Из слов прочитали вязь
 
Принцессы с глазами лани:
 
«Прости, я не дождалась»
 
 
 
 
ОН УХОДИЛ НА ФРОНТ
 
 
 
Он уходил на фронт и с ней
 
Прощался в хаосе вокзала.
 
И молча девочка стояла,
 
Которой не было родней.
 
 
 
В горошек платье, поясок,
 
Приколотая к кофте брошка.
 
И думал он: «Еще б немножко
 
Побыть с ней вместе. Хоть часок».
 
 
 
Протяжно крикнул паровоз,
 
Качнувшись, тронулись вагоны.
 
И омут глаз ее зеленых
 
Дрожал от набежавших слез.
 
 
 
А сердце разрывала грусть,
 
Предчувствие большого лиха.
 
Но он, обняв, шепнул ей тихо:
 
«Не плачь, дуреха, я вернусь».
 
 
 
Мелькала насыпь, за окном
 
Тянулись голубые ели…
 
И как пронзительно хотелось,
 
Чтоб это оказалось сном.
 
 
 
Но дальше был не сон, а ад —
 
Траншеи и заградотряды,
 
Гул разрывавшихся снарядов
 
И стоны раненых солдат.
 
 
 
«Я лишь одной тобой живу…»
 
она в письме его читала.
 
…он не почувствовал удара,
 
Когда упал лицом в траву,
 
 
 
Что вдруг закрыла горизонт,
 
В ней таяли и дым, и звуки…
 
И нежною была, как руки
 
Любимой девочки его.
 
 
  
Тина
 
 
 
ПАРА СТРОК
 
 
 
Город сонный, слегка простуженный,
 
Потонул в полуночной мгле.
 
Тусклый свет от луны-жемчужины
 
Мягко стелется по земле.
 
 
 
За прозрачными занавесками —
 
Силуэты продрогших лип,
 
Объясняется ветер жестами:
 
От простуды совсем охрип.
 
 
 
Разыгрался, шалит, как маленький,
 
В ледяное стучит стекло.
 
Только я не боюсь ни капельки —
 
Мне от строчек твоих тепло.
 
 
 
Я окутана этой нежностью,
 
Палантином ажурных фраз.
 
С лёгким привкусом неизбежности
 
Кофе в чашке моей сейчас.
 
 
 
Мысли сами ложатся рифмами,
 
Остаётся лишь пара строк.
 
Может, будут чуть-чуть наивными,
 
Но ведь ты не бываешь строг.
 
 
 
Светлой музе за вдохновение
 
Наперёд оплачу счета.
 
Лишь продлилось бы наваждение,
 
Лишь бы ты продолжал читать…
 
 
 
 
ПОЧТИ НЕ СТРАШНО
 
 
 
Эх, братишка… у нас тут пекло, и опять зарядили грозы.
 
Воздух сплошь из песка и пепла, лагерь сонный, как под наркозом.
 
Передышка вторые сутки, тишина просочилась в вены,
 
Ожиданием давит жутким, ненавистное тянет время.
 
 
 
Чтобы попросту не свихнуться, пофигистом стал, бесшабашным,
 
Словно кровь заменили ртутью. И не страшно… почти не страшно…
 
Лишь ночами, бывает, ною, — тихо, чтобы никто не слышал.
 
Вспоминаю в саду левкои, голубей на окрестных крышах.
 
 
 
А сегодня припомнил, братик, тот далёкий июльский вечер:
 
Мать — красивая, в летнем платье, ты забрался к отцу на плечи,
 
Мы бредём полосой прибоя, и в закатном усталом солнце
 
Счастье — тёплое и простое — словно волны о берег, бьётся.
 
 
 
И как будто не с нами было — кадр из фильма, картина маслом.
 
А реальность — в окопе стылом и закате кроваво-красном.
 
Вот вернусь, и поедем к морю. Верь мне, слышишь, ведь я же старше —
 
Мы сильнее смертей и горя. И не страшно… почти не страшно…
 
 
 
 
НОЧЬ
 
 
 
Багряным вспыхнула закатом
 
И тьмой укрыла всё вокруг.
 
Такая робкая когда-то,
 
Вошла, как старый добрый друг.
 
 
 
Сейчас тиха и безмятежна,
 
Но вскоре ласковой рукой
 
В круговороте страсти нежной
 
Двоих утопит с головой.
 
 
 
Искрясь рубинами в бокалах,
 
Дрожа в мерцании свечей,
 
Срывая с губ припухших алых
 
Слова, что нету горячей,
 
 
 
Взовьётся — дерзкая, шальная,
 
Дразня изысканной игрой
 
До исступления, до края,
 
Всё увлекая за собой.
 
 
 
И разольётся негой сладкой…
 
Вдохнув дымок от сигарет,
 
В окошко выскользнет украдкой,
 
Пока не занялся рассвет.
 
 
 
Лишь обернётся на мгновенье,
 
Чтоб в нежном сумраке теней
 
Запечатлеть своё творенье
 
На чёрном шёлке простыней.