Интернет-издание авторов рунета «Портал» (СИ)

  
Ирина Булахова
 
 
 
ГРОЗА
 
 
 
Солнце бледным желтком расплескалось
 
И уже не слепило глаза.
 
Где-то там в небесах зарождалась,
 
Косяком заходила гроза.
 
 
 
Ветер, путая длинные гривы,
 
Тучи по небу гнал табуном.
 
Басовитым густым переливом
 
Разворчался разбуженный гром.
 
 
 
Громыхнуло могучим раскатом
 
(Видно сильно разгневался Бог!)
 
И рассыпалось дробным стаккато
 
(Ну, точь-в-точь в погремушке горох.)
 
 
 
Подхватил барабан, и тамтамы
 
Поддержали настойчивый ритм.
 
Звонкой медью звенели литавры —
 
Музыкальный внося колорит.
 
 
 
Грозно копьями молний сверкая,
 
Долго спорило небо с грозой.
 
Гром устало ворчал, затихая…
 
Ливень хлынул сплошной полосой.
 
 
 
 
ЛЕВКОЙ
 
 
 
 
 
Утомленное солнце
 
Нежно с морем прощалось…
 
 
И. Альвек
 
 
 
 
Утомленное солнце устало клонилось к закату.
 
Обдавало прохладой, стихал изнуряющий зной.
 
И повеяло вдруг позабытым давно ароматом —
 
Это пахнет левкой. Упоительно пахнет левкой!
 
 
 
И припомнилось вмиг, как бродили аллеей когда-то,
 
Как смотрел ты в глаза, любовался моей красотой…
 
(Утомленное солнце устало клонилось к закату)
 
Как сорвал для меня ярко-алый душистый левкой.
 
 
 
Кто тогда был неправ? Не найти нам теперь виноватых.
 
Разбросала нас жизнь — я с другим, и ты тоже с другой…
 
Но когда утомленно склоняется солнце к закату —
 
Вспоминаю тебя и тот алый душистый левкой.
 
 
 
 
ПОРА ВДОХНОВЕНИЯ
 
 
 
Утренний сад вдохновение
 
Мне посылает в тиши.
 
Музыку слышат осеннюю
 
Чуткие струны души.
 
 
 
Вот паутинка колышется —
 
Ткал её знатный мастак!
 
Осенью пишется, дышится —
 
Даже поётся не так.
 
 
 
Грустно нахохлились зяблики
 
В мокрых поникших кустах.
 
Листьев резные кораблики
 
Плавают в луж зеркалах.
 
 
 
Два бесприютных каштанчика
 
Грею в горячих руках.
 
Тянет ко мне листья-пальчики
 
Клен в желто-красных тонах.
 
 
 
Выплесну все сокровенное
 
С самого донца души.
 
Осень — пора вдохновения!
 
Ты уходить не спеши.
 
 
 
 
ПРОЩАНИЕ
 
 
 
Месяца медный круг
 
Кто-то повесил на гвоздь…
 
Кто для тебя я — друг?
 
А может незваный гость?
 
 
 
Сердца неровный стук…
 
«Да что ж ты стучишь не в такт!»
 
Ночь приглушила звук.
 
«За что ты со мною так?»
 
 
 
Призрачный силуэт.
 
Всхлипнула тихо вода…
 
Ты мне сказала: — «Нет!»
 
Хотелось услышать: — «Да!»
 
 
 
Восток заалел. Рассвет.
 
Ничком упаду в траву.
 
Тебя уже рядом нет.
 
Я сильный. Переживу!
 
 
  
Инесса Мартын
 
 
 
ДАО ПО-РУССКИ
 
 
 
Дороги выбирают нас —
 
не мы их, как учили в школе.
 
Путь к дому, в храм иль на Парнас,
 
Зависит ли от нашей воли?
 
 
 
Да сами люди — те дороги.
 
Пройти их значит жизнь прожить.
 
Одни что зимы: стройны, строги,
 
Другие — как весной любить.
 
 
 
А мне достались сразу все:
 
Тропинки, тракты, рельсы, реки,
 
И ветер скоростных шоссе,
 
И синь-озёр Карельских веки.
 
 
 
Бывало, угадаю в них
 
Того, кто всех дороже станет:
 
Учитель, Друг, Сестра, Жених —
 
Но вновь за встречей расставанье.
 
 
 
Скрещенье истинных путей
 
Не отменяет параллельность.
 
Идти дорогами людей —
 
Навеки сохранить им верность.
 
 
 
И по моей душе живой
 
Легли дороги — семьюстами.
 
Нет, не прощаюсь ни с одной.
 
А шрамы назову стихами.
 
 
 
 
ВЫСОКИЕ КАБЛУКИ
 
 
 
Когда-то я любила туфельки на шпильке,
 
И что ни вечер, пара новая на мне.
 
И сколько же сердец мужских влюбленных, пылких
 
На каблуки я нанизала по весне!
 
 
 
Замочки, бантики и ремешки из стразов…
 
А если лакированный носок?
 
А если в сеточку колготки? Тут уж сразу
 
К ногам моим готов упасть казачий полк.
 
 
 
А свадебные лодочки белее снега?
 
Я так на них навстречу счастию неслась!
 
Прошли та беззаботность юная и нега.
 
Нога моя распухла, раздалась.
 
 
 
Теперь ношу надежную платформу
 
Или удобнейшие сабо, что стучат
 
Мне вслед: «Ты потеряла форму
 
И далеко тебе до тех девчат,
 
 
 
Что, как и ты когда-то, мчатся на свиданья,
 
Надев превысоченнейший каблук».
 
Но по такому поводу страданья
 
Не тем чета, когда давно я услыхала вдруг:
 
 
 
«Да, ты сегодня выглядишь отменно,
 
И туфельки что надо на тебе.
 
Но, понимаешь, есть другая. И, наверно,
 
Она теперь — не ты в моей судьбе».
 
 
 
Как захромали ноги вдруг от этой фразы!
 
Как подломился, ненавистным став, каблук!
 
И разлетелись в стороны все стразы,
 
Как слезы, что из глаз скатились вдруг!
 
 
 
И я босою нищенкой себя осознавая,
 
Домой плелася, по булыжникам скользя.
 
Поджав все пальцы ног, того не зная,
 
Что покорить одними шпильками нельзя.
 
 
 
Теперь чем больше годы — ниже каблуки.
 
Но о прошедшем вовсе не жалею.
 
Храню любимые все туфли. Ведь они как дневники
 
Той юности, что я насквозь прошла аллею.
 
 
 
Есть у меня сейчас любовь супруга,
 
Которому я нравлюсь и в лаптях.
 
А есть еще дочурка, мне подруга.
 
И часто в ресторане иль в гостях
 
 
 
Я слышу: «Как изящна Ваша дочка
 
И так на Вас похожа красотой».
 
И отвечаю им с улыбкой: «В точку
 
Вы комплимент направили приятный свой».
 
 
 
Нет, мне не жаль ушедших шарма или обаянья.
 
Все в деточках моих они теперь.
 
А дочери скажу: «Ты на свиданье?
 
Как будешь уходить, закрой плотнее дверь.
 
 
 
Ну, покажись! Да ты принцесса просто!
 
А туфли! Каблучища не сломай,
 
Когда спешить ты будешь на красивых шпильках острых
 
Не в мой ушедший — в свой грядущий май».