Стрелок и маг (Тетралогия)
– А я ведь действительно твой папаша, – сообщил Башнелому Камнеед. – Ты ведь сын Матильды? А братья твои – Пинайног и Почкобит?
– Отец? – неуверенно спросил Башнелом. – Это и правда ты?
– А кто еще?
– Пинайног? – зачарованно повторил Гарри. – Почкобит? Башнелом? МАТИЛЬДА?
Стрелок пожал плечами. В темноте Гарри этого не заметил.
Встреча отца с сыном прошла в теплой, дружественной атмосфере. Гномы заключили друг друга в объятия, от которых у любого иного существа поломались бы кости, потрепали друг друга по плечам и подергали за бороды. Гарри отметил, что эти двое не виделись уже очень давно.
Закончив церемониал приветствия, Башнелом обратил внимание на спутников отца.
– Кто это с тобой?
– Люди.
– Я и сам вижу, что не орки, – сказал Башнелом. – Чего им тут надо?
– К начальству они идут, – сказал Камнеед. – На предмет спасения вселенной.
Башнелом сплюнул на пол.
– Если судьба вселенной в руках твоего начальства, отец, считай, нам всем кранты, – сказал он. – Более упертых типов, чем эти генералы из МОССАДа, я в жизни не встречал.
– Не рассуждай о вещах, которых не понимаешь, – строго сказал Камнеед.
– Это я не понимаю? – взвился Башнелом. – Да я на поверхности двадцать лет на МОССАД оттрубил! Восемь акций, из них три – ликвидация особо опасных оркосочувствующих граждан! Да я по диверсиям специалист, а в саботаже мне вообще равных нет!
– Ты громче говори, парень, – сказал Джек. – Вдруг кто-нибудь в округе тебя еще не слышал.
– Меня тут и так все знают. – Башнелом снова сплюнул на пол. – Я контуженный. Меня в прошлой войне сводом зацепило.
– Чем? – не понял Гарри.
– Сводом, – объяснил Камнеед. – Их отряд на врага свод обрушил, вот сынка моего краем по голове и задело.
– Мне еще за это пурпурную ленту в бороду дали, [106] – гордо сообщил Башнелом. – Только я ее не ношу – пачкается она часто. Стираю, почитай, каждый год, а она все равно черная, а не пурпурная. Только я вас пропустить не могу. Не велено.
– И ты еще говоришь, что это генералы у нас упертые, – попенял сыну Камнеед. – А вдруг эти чудики правду говорят? Ты их сегодня не пропустишь, а завтра – Рагнарек. Кто будет виноват? Ты, сынок, будешь виноват. Ох, недобрым словом тебя грядущие поколения помянут.
– Какие грядущие поколения, если завтра Рагнарек? – резонно возразил Башнелом. – Откуда они возьмутся, поколения эти? Ты хоть мне и отец, но логика дороже…
Он осекся на полуслове, обнаружив, что в переносицу ему упирается один из револьверов Джека Смит-Вессона. Второй ствол был направлен в голову Камнееда.
– Надоели мне ваши дискуссии, – сказал стрелок. – Камнеед проводит нас к начальству, как обещал. А ты, Башнелом, останешься здесь и будешь сторожить проход, как и должен.
– А вот фигу вам, – сказал Башнелом. – Я лучше умру, но родные подземелья не продам!
Джек взвел курок.
– Когда кто-то говорит, что он скорее умрет, чем что-то сделает или не сделает, – тон у стрелка был ровный и совершенно не угрожающий, – он должен быть готов встретить последствия своих слов. Ты готов?
– Он имеет в виду, что убьет тебя, сынок, – сказал Камнеед.
– Я понял, папа. – Башнелом задумался. – Пожалуй, умирать я пока не готов, даже за родные подземелья. Идите. Только никому не говорите, что это я вас пропустил.
ГЛАВА 8
Друид друиду – дуб, береза и тополь.
Сэр Реджинальд Ремингтон, эсквайр, и Негоро, дубль, вступили в страну холмов, деревьев и туманов, излюбленное место обитания друидов. Всю дорогу Негоро не прекращал жаловаться на жизнь вообще и на Горлогориуса в частности.
– Сволочь он, этот Горлогориус, – говорил Негоро. – Мало того что при его непосредственном участии моего создателя укокошили, так еще и высадил нас черт знает где. Не мог он портал поближе открыть, что ли?
О своем собственном, непосредственном участии в смерти Негориуса дубль предпочитал не вспоминать.
– Не ной, – отозвался Реджи. – Скажи спасибо, что он тебя вообще в живых оставил.
– Спасибо, – сказал Негоро. – Только что же это за жизнь такая? Весь день тащимся пешком, во рту ни крошки, ветер холодный, влажность повышенная и перспектив на ночлег в теплой постели никаких. Я бы даже просто под крышей поспал, но где тут ее искать, эту крышу?
– Я всегда так живу, – сказал Реджи.
– Так это ты, – сказал Негоро. – Ты стрелок, ты для такой жизни предназначен.
– А ты для какой жизни предназначен? – поинтересовался Реджи.
– Я был создан для того, чтобы стать собеседником, – сказал Негоро. – Моя работа – сидеть в какой-нибудь башне, пить вино и коротать время за приятным разговором, в то время как парни вроде тебя ищут приключений и рискуют за… В общем рискуют. Только без обид, стрелок.
– Какие уж тут обиды, – сказал Реджи.
– Понимаешь, я не имею ничего против твоего образа жизни, – сказал Негоро. – При условии, что это не мой образ жизни. Я люблю комфорт.
– А также страдаешь от навязчивого желания уничтожить вселенную, – заметил Реджи.
– Есть во мне такая фигня, – признался Негоро. – Я ее от Негориуса подцепил, но истинные его мотивы мне неведомы. И теперь у меня глубокие психологические проблемы.
– То есть?
– С одной стороны, я хочу жить, – сказал Негоро. – Нравится мне этот процесс, и я совсем не жажду его завершать. А с другой стороны, как ты совершенно справедливо заметил, я испытываю навязчивое желание уничтожить вселенную, причем испытываю его с самого момента создания. Иногда на меня накатывает, я вообще ни о чем другом думать не могу. Чувствую, все это плохо кончится.
– Раздвоением личности это кончится, – сказал Реджи.
– Ты сам тоже на самоубийцу не похож, – сказал Негоро. – И твои мотивы для меня – темный лес. Зачем ты мне помогал? Разве ты не знаешь, ради чего я все это время старался?
– Знаю, – сказал Реджи. – Я не знал этого, когда заключил контракт с Негориусом, а потом стало поздно. Стрелки работу на полдороге не бросают.
– Даже такую? – изумился Негоро.
– А еще я знаю, что ничего бы у вас не вышло, – сказал Реджи. – И даже если ты сейчас совершишь какой-нибудь финт ушами, то все равно проиграешь.
– Это еще почему?
– Ну для начала потому, что сейчас мы с тобой оба действуем в интересах Горлогориуса, а ему вселенную гробить не с руки, – сказал Реджи. – Но есть и более глобальная причина.
– Например? – насторожился Негоро. Неужели его оригинал в чем-то просчитался?
– В начале всего был револьвер, – сказал Реджи. – И закончиться все должно тоже револьвером.
– А, религия, – расслабился Негоро. – Не знал, что у стрелков есть своя вера.
– Я верю в револьвер, – сказал Реджи. – Я иду путем револьвера.
– Ты и умрешь от револьвера, – сказал Негоро.
– Скорее всего, – согласился Реджи. – А ты откуда знаешь? Предчувствие?
– Статистика. Негориус наводил о вас справки, – сказал Негоро. – Примерно семьдесят процентов стрелков гибнут в результате разборок с другими стрелками.
– Четвертое правило давно утратило свою силу, – согласился Реджи.
– В последнее время никто не уважает правила, – сказал Негоро. – Даже правила дорожного движения. А ведь останавливаясь перед светофором, ты спасаешь чью-то жизнь. Может быть, даже свою.
– Это ты о чем?
– Не обращай внимания, просто небольшой приступ социальной рекламы. Иногда на меня и такое находит.
– Не припомню, чтобы при мне на тебя такое хоть раз находило.
– Обычно я стараюсь переживать эти мгновения в одиночестве, – сказал Негоро. – Что тебе известно о друидах?
– Они живут на свежем воздухе и ведут правильный образ жизни.
– Ненавижу таких людей, – сказал Негоро. – Хотя… что ты имеешь в виду под правильным образом жизни? То, что друиды поклоняются деревьям, строят круги из гигантских камней и сжигают людей на кострах?