Запретное прикосновение

Мириам, стоявшая сзади, расправила ей шлейф. Кьяра глубоко вздохнула и переступила порог часовни, направляясь туда, где находился священник.
На этот раз она не опоздала к свадебному обряду, как в Равенсбруке, когда возле алтаря ее ожидал пышущий злобой Дамон. Сейчас она пришла минута в минуту, устремляясь к стоявшим рядом со священником отцу и жениху.
Ее жениху.
Как он красив, ее Ройс! Какой любовью горят темные глаза! Как ему идет синее, оттеняя черные как смоль волосы и смуглую кожу лица! Новенькая корона сверкает на его голове в лучах солнца; ярко блестят серебряные шпоры и золоченая рукоятка отцовского меча.
Ей хотелось ринуться по проходу, чтобы скорее оказаться рядом, но, превозмогая неодолимое желание, она медленно приблизилась к алтарю.
И вдруг… Этот серебристый свет, лившийся через сводчатые окна, танцующие в нем пылинки, фигуры отца и Ройса в отдалении… И она идет по каменному полу часовни… Все напомнило ей тот не слишком далекий день в аббатстве на горе, где они встретились с Ройсом. И где смотрели друг на друга, еще ни о чем не подозревая. А возможно, предчувствуя… Да, предчувствуя!
Но тогда между ними была пелена отчуждения. Холода. Сейчас же от одного взгляда Ройса теплел вокруг воздух, и у нее словно вырастали крылья.
Отведя глаза от жениха, Кьяра увидела своих друзей, собравшихся на торжество. Они с Ройсом специально отложили венчание, чтобы дорогие им люди смогли приехать сюда, в Шалон.
Скамьи уже заполнили прощеные мятежники, простые крестьяне, знатные люди из Тюрингии и Шалона. Среди них друг Ройса Баярд со своей женой, друзья графа Феррано из Франции, Ландерс и Мириам, Карл и его брат Тейн, почти оправившийся от тяжелой раны.
Вернее, сэр Тейн, поскольку главарь бунтовщиков не только получил прощение, но рыцарский титул и небольшой замок в придачу.
Еще несколько шагов — и Кьяра, ступив в алтарь, встала между своим отцом и Ройсом, который взял ее за руку, отчего все в ней затрепетало так, как это случалось во время их путешествия по горам, в маленькой гостинице или в замке Равенсбрук.
В свете солнечных лучей, под добрыми взглядами присутствующих они обменялись клятвами.
Те же солнечные лучи сверкнули на кольце, которое Ройс надел ей на палец, — том самом кольце, что уже преподносил ей однажды… Только теперь оно стало настоящим обручальным. И сам он был по-настоящему ее — и в счастье, и в беде. А она — его. Сейчас и навсегда.
«Ты, и никто другой. Сердце всегда побеждает».
Когда новобрачный прикоснулся к ее губам, она крепко обняла его, не думая о том, что приверженцы традиций могут счесть ее поведение не вполне пристойным.
Но ведь даже принцессы не в состоянии все время придерживаться правил приличия. Не правда ли?