Слепая надежда

Не знаю, что хочу услышать. Что она никому не расскажет? Что справимся без Шарассы? Все это неправильно и, по большому счету, невозможно.
— Пора заканчивать разговор, моя госпожа. Стражи начинают проявлять интерес.
Ноэлия
— Им же нас не видно?
— Не видно. Но особо яркие отголоски могут долетать.
— Когда я... в твоей спальне... — смущаюсь, так тяжело вспоминать этот приступ рыданий. Отпускаю руку Дарсаля, которую по-прежнему сжимаю.
— Спальня закрыта сильнее. Там вас вижу только я... благодаря настройке.
Ох, как-то мне не хочется это обсуждать. Дарсаль вдруг добавляет:
— И мы уже долго беседуем.
— Я что, не имею права поговорить со своим Стражем? — возмущаюсь.
— Это ваше полное право, моя госпожа. Но длительные скрытые разговоры не могут не настораживать. Если заинтересуется император, вам придется рассказывать ему.
Да уж, а соврать мне не дадут.
— Хорошо, — вздыхаю, возвращаюсь обратно в кресло. — У меня еще один вопрос. Расскажи про туманы. Ты говорил, когда я стану императрицей... смогу узнать больше.
— Туманы — энергетическая граница. Они обеспечивают разделение Айо и Йована. Я не уверен, что именно могу рассказывать, моя госпожа. Мне кажется, с таким вопросом лучше обратиться... наверное, к эру Мирию.
— Хорошо, — соглашаюсь. Столько эмоций от разговора! И каким-то образом нужно все их спрятать, хотя я даже разобраться в них не могу. — Что там с эрами Базиром и Юраем?
— Эры с удовольствием составят вам компанию и ответят на вопросы, моя госпожа.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Ноэлия
Пока Дарсаль вызывает сопровождающих, ухожу привести себя в порядок. А заодно и с мыслями собраться. Как же хочется его понять! По-моему, намного больше, чем собственного мужа.
Пени с Беллой заходят ко мне, Базир встречает у двери.
— Эр Юрай присоединится к нам в архивах, — передает. Киваю.
Во дворце странное затишье, и, по-моему, Слепых больше обычного. Нас сопровождают аж четверо. Бросаю взгляд на Дарсаля, тот чуть склоняет голову — мол, все в порядке. Ну, может, после вчерашнего происшествия охрану усилили.
Под архивы выделена почти половина одного из крыльев. Пока добираемся, встречаем совсем мало придворных. Как-то напряженно вокруг.
Квестор действительно догоняет нас у массивной арочной двери. В сапогах, плаще — похоже, только приехал. Я его откуда-то выдернула? Иногда мне все-таки нравится быть императрицей.
— Спасибо, что пришли, — улыбаюсь.
Юрай, может быть, немного старше Дарсаля. Высокий — хоть, как и все, до моего Стража не дотягивает, — темноволосый. Черты лица мелкие и подвижные, словно отражают внутреннюю суть и своеобразную пронырливость.
— В любое время к вашим услугам, эрлара, — кланяется, приложив руку к сердцу. Вот и славно. — Что вы хотели узнать?
Слуги отворяют тяжелые створки, проходим внутрь. Огромная анфилада залов, теряющихся где-то вдали, все уставлено стеллажами с книгами и темными трубочками — похоже, внутри них хранятся свитки. Надо же, какие раритеты.
— Все, — отвечаю. — Как можно больше. Хочу знать законы своего государства.
— Ну... — Юрай как-то теряется, кашляет, берет себя в руки. — Это долгий процесс, госпожа. Может быть, вам лучше задавать вопросы?
— Давайте начнем с прав и обязанностей императрицы и ее приближенных.
— Мне казалось, вас этому обучали, моя госпожа?
— Валтия преподавала вольный пересказ, — отвечаю сухо. — А мне хотелось бы понимать, на чем я могу основываться.
— Основываться в чем?
— Во всем.
— Вы считаете, кто-нибудь способен поступить с вами не по закону? — спрашивает, в который раз напоминая, что нужно тщательно следить за языком. И за эмоциями. Хочется посмотреть на Беллу или Дарсаля, едва заставляю себя взглянуть прямо в глаза квестору:
— Я собираюсь помогать мужу после рождения ребенка. И получила на это его одобрение. Но отбирать время у императора на вопросы, которые в состоянии прояснить его подданные, мне кажется неправильным. Вы поможете, или я позову кого-нибудь другого?
— Конечно, — Юрай снова кланяется, улыбается. — Просто пытаюсь понять, что вам рассказывать в первую очередь, эрлара.
— Расскажите о моей охране и референте. И желательно покажите, где и что об этом написано.
Юрай уходит в один из залов, мы рассаживаемся вокруг массивного дубового стола. Сжимаю руки, а то кажется, они сейчас начнут дрожать. Пытаюсь настроиться. Все-таки чаще мне ужасно не нравится быть императрицей.
Дарсаль встает позади меня, остальные Слепые остались за дверью. Слуги приносят несколько масляных ламп и удаляются.
— Здесь нет каких-нибудь библиотекарей... архивариусов? — интересуюсь.
— Есть, эрлара, — отвечает эр Базир, — позвать?
— Пока не надо, — качаю головой.
Тихо, сквозь оконные витражи проникают разноцветные солнечные лучи, и в их свете видны летающие пылинки.
Гулкие шаги прерывают наше молчание. Эр Юрай проявляется из галереи, приближается, кладет на стол несколько толстых томов.
— Вот, моя госпожа. Последнее переиздание.
Придвигает мне один из них, в красивом синем переплете, кажется, из кожи. Открываю, присматриваюсь. Непривычный, вычурный шрифт, несколько затрудняющий чтение. И некоторые буквы в написании Айо и Йована отличаются, но не слишком существенно, думаю, со временем приспособлюсь.
 Дарсаль
Эры Юрай и Базир приступают к курсу введения императрицы в законодательство. Прислушиваюсь в надежде узнать и для себя что-то полезное. Начинают традиционно: Император — верховная власть Айо, и его решение — закон. По-моему, императрице не очень нравится такое положение вещей, но аура, как обычно, быстро выравнивается — сложно разглядеть детали. Хочет спросить, вопросы клубятся красно-бурой массой, и, наконец, изливаются, сопровождаемые огоньками страха:
— А если... у императора не будет наследника?
— Власть передается исключительно по наследству.
— Вдруг я не смогу родить, или... ну всякое ведь случается? Вдруг будет пять девочек?
Сжимаю кулаки, даже представить невыносимо.
— Слепые не зря вас выбрали, — откликается Юрай. Четкое желание Ноэлии обернуться ко мне, но снова сдерживается.
— Я понимаю, все просчитано, — холод по ауре. — И надеюсь, так и будет. Мне просто хочется соотнести... теоретически.
Аура Базира задумчива, словно он вдруг и сам задался подобным вопросом. Юрай же определенно что-то знает.
— Эрлара, — откликается, — на этот вопрос вам смогут ответить только император или верховные. Никто из нас, к сожалению.
— Понятно. Давайте тогда сразу определимся в моих ограничениях.
— Вы здесь всего несколько дней, моя госпожа. И наверняка понимаете, что самые важные вопросы государства будут открываться вам по мере. Давайте я пока расскажу что-нибудь более обобщенное.
— Слушаю вас, — холодная синева в наклоне головы, обида. — Начните с принципов отбора императрицы, пожалуйста. Думаю, это я уже могу узнать?
— Вас выбирает тот, кого император назначил вашим личным Стражем.
— По набору необходимых параметров, я в курсе.
— Так вы все знаете, — улыбается Юрай. — Параметры передают верховные, и он отбирает лучшую девушку Йована.
Ноэлия хмыкает, но не комментирует. Почему-то ощущаю себя предателем. Не могу избавиться от липкого, неприятного чувства и желания отмыться. Я ведь все сделал верно! В голове звучат недавние слова Мирия.
Ноэлия
За следующие несколько часов узнаю, что книги из архивов выносить нельзя, но эр Юрай пришлет мне личный экземпляр, и даже с закладками на тех местах, которые мы сегодня рассматривали. А также, что все важные государственные вопросы решаются Императором и верховным атаурваном. Иногда с советниками, иногда нет, временами — общие слеты графов и баронов. Императрица же может принимать участие в управлении исключительно после того, как родит Наследника и ему исполнится год, и то с дозволения обоих — повелителя с верховным. Вздыхаю, в отличие от эра Мирия, эр Рамар едва ли одобрит меня. Вспоминаю, как сдернул метку...