Влюбиться в насильника (СИ)

  — Нет, блин, игрушечная, — весело усмехнулся Тим, недоумевая моим нелепым вопросам, — Садись чай пить, чудо в моей футболке.
 Весь завтрак мы лыбились от счастья. Нас так тянуло друг к другу, словно магниты. Мы смотрели друг на друга и, игриво улыбаясь, молчали. Не хотелось ничего говорить. Хотелось смотреть, прикасаться, и чтобы эти мгновения длились вечно. Я впервые любила так сильно. Мне нравилось в нём абсолютно всё. Мне хотелось кричать от счастья!
 У Тима взгляд тоже изменился. Раньше он всегда смотрел на меня изучающе пристально, будто пытаясь что-то найти во мне. Теперь же он кричал: «Ты моя, Лея. Только моя». Я готова была утонуть в этом взгляде. Я больше не просила, чтобы он не смотрел. Если бы Тим когда-нибудь увёл этот взгляд, я бы теперь наоборот просила снова его вернуть на себя.
 Завтрак закончился. Я решила помыть посуду, мечтая о том, чем мы будем заниматься весь предстоящий день. Надо только родителям позвонить, чтобы не волновались, а то я вчера, наверное, их перепугала. Хотя… папа вёл себя очень странно. Почему он ничуточки не удивился, что меня похитил Тимур? Он знал всё?
 Мои мысли прервали шаги Тима, приближающиеся из спальни.
 — Ты думаешь, что я непостоянен. Боишься, что наши отношения не продлятся долго? — спросил он как-то грустно.
 Я прервалась от мытья посуды и уставилась на него. Он как-то странно смотрел на меня, пряча одну руку за спину.
 — Просто знаешь, мои родители прожили восемнадцать лет вместе. Это мой стандарт. Это заложено в моём ДНК. Мне нужны долгие и прочные отношения. Если я тебе надоем или ты найдёшь другую и уйдёшь, я буду держаться за тебя до последнего, понимаешь? Поэтому я тогда ушла, — начала я оправдывать свой прошлый поступок.
 — Я хочу с тобой именно таких отношений. Ты именно та девушка, с которой я могу их построить, — проговорил он грустно, не улыбаясь. Что-то меня насторожило в его выражении лица. Он боролся с собой. Но почему?
 Тим подошёл ко мне и неожиданно встал передо мной на одно колено. Вытащил ту руку из-за спины и раскрыл ладонь. Там была красная упаковочка. Он медленно раскрыл её. О боже, там было кольцо! Я выронила тарелку, которую мыла, из рук, и она с треском упала в раковину. О боже! Тимур! Я закрыла рот руками и ошарашенно смотрела то на кольцо, то на Тима.
 — Желаете ли Вы, Лея Берг, выйти за меня замуж и взять мою фамилию? — с улыбкой, но всё так же грустно проговорил он.
 Я не могла выговорить ни слова. Он всё подготовил. Он готовился. Он был готов к нашей встрече.
 — Я должен был сделать это ещё неделю назад… — он ожидающе смотрел на меня.
 — Но… но мне… мне ещё только семнадцать! — лепетала я, не веря своим глазам.
 — Тебе через месяц уже исполнится восемнадцать, — он всё также стоял на одном колене.
 — Мой папа не разрешит. Даже если я соглашусь, он не разрешит, — лихорадочно пробормотала я, чуть не падая в обморок.
 Тим опустил глаза.
 — Я сначала попросил у него твоей руки. Неделю назад. Это был рисковый шаг, но я сделал это. Я рассказал ему всё, что было между нами… и получил вот это, — он указал синяк под глазом. — Но под водочку всё пошло. Мы поговорили. Он согласился. Только с некоторыми условиями, — Тим замялся и замолчал.
 — С какими условиями? Почему ты сразу тогда не пришёл ко мне? Тимур! — я была так взвинчена услышанным. Что-то тревожило меня в его поведении. Что там произошло, чёрт возьми?!
  — Это не важно. Просто скажи, да или нет? Остальное не важно, — он нервничал, но пытался успокоить меня.
 Я опустилась к нему на колени, что теперь мы были на одном уровне.
 — Какое условие? Мне нужно знать, Тимур!
 Парень закрыл коробочку и, опустив руки, нервно вдыхал воздух. Он был очень неспокоен. От этого я начинала трястись от беспокойства.
 — Если ты согласишься, я сяду, Лея. На шесть лет за твоё изнасилование, — неохотно произнёс он, не смотря на меня.
 — Нет! — вскрикнула я. — Нет! Ты ведь не насиловал. Никогда не насиловал… — сбивчиво лепетала я, не веря своим ушам.
 — А если не согласишься, то мы больше никогда не встретимся. Твой папа уже нашёл тебе институт. Ты ведь на врача хотела пойти, да? Как только тебе исполнится восемнадцать, ты уедешь в другой город. Он тебе и работу в военной части подыскал. Лишь бы мы больше никогда не увиделись. И меня он вышлет отсюда. Если согласишься, то вольна будешь выбирать себе институт сама.