Влюбиться в насильника (СИ)

 Вчера только вернулась из больницы домой. Сегодня целый день смотрела сериал и вела себя как можно непринуждённее, не обращая внимания на обеспокоенные взгляды родителей.
 Вдруг зазвонил телефон. Какой-то незнакомый номер. Я с опаской приняла вызов.
 — Алло, кто это?
 — Поднимись на крышу, — послышался хриплый голос через шум. Тим. Это точно был он. Откуда он знает мой номер и дом? В базе полиции нельзя сообщать любые данные о потерпевшем никому, тем более преступнику.
 — Не поднимусь. Я сейчас полицию вызову, — твёрдо сказала я.
 — Если не поднимешься, то твоя полиция найдёт уже не меня, а мой труп, — парень, кажется, сильно нервничал.
 Я молчала, слушая его прерывистое дыхание. Я не знала, что делать. Ни мамы, ни папы дома нет. Но они с минуты на минуту придут с работы.
 — Пожалуйста, — послышался умоляющий голос.
 Я бросила трубку. Что мне делать?! Что ему надо от меня?! Почему он не может просто оставить меня в покое? Почему преследует меня? Я была готова заплакать от досады.
 Я взяла электрошокер и всё же решила подняться на крышу. Но только ради того, чтобы ударить его или столкнуть с этой чёртовой крыши.
 Было шесть вечера, а солнце палило не хуже полудня. Только сильный северный ветер не давал умереть от перегрева. На крыше девятиэтажки он особенно чувствовался.
 Я вышла в одной домашней футболке и лосинах и ощущала себя некомфортно. Он стоял на краю здания прямо на бордюре, держа телефон в руке. Завидев меня, парень снова смотрел на меня своими виноватыми сожалеющими глазами.
  — Только скажи, зачем ты выпила эти чёртовы таблетки?
 — Чтобы успокоиться, — пискнула я, не решаясь подойти к нему ближе, чем на шесть метров.
 — Успокоиться? В гробу успокоиться? — вспыхнул он, слезая с бордюра и стремительно идя ко мне.
 — И ты туда же. Думай, что хочешь. Я не собираюсь перед тобой оправдываться. Перед кем угодно, только не перед тобой, — сказала я, пятясь от него назад.
 — Ты эгоистка! — что, простите? — Думаешь только о себе. Посмотрите, как мне плохо. Я жертва. Давайте я пострадаю и пожалуюсь, попытаюсь наглотаться таблеток перед своим насильником, чтобы показать, насколько он мне отвратителен, — значит, вот как я выгляжу со стороны? Отчасти соглашусь. — Но мне тоже плохо, Лея! Представляешь, да? Почти каждую ночь меня мучают кошмары. Я спать нормально не могу, — думаю, почему так произошло, а не иначе. Как только впервые тебя увидел в кабинете капитана, такую заплаканную и беззащитную, я себя возненавидел. Эта мерзкая улыбка появляется передо мной, как только глаза закрываю! Как только взгляну на тебя, вина поедает изнутри. Мне самому успокоительные нужны, понимаешь? — он стоял совсем рядом и нервно кричал на меня. Сейчас он выглядел большим психом, чем я. Я просто хлопала глазами, выслушивая его речь, и меня начинали мучать сомнения. Он жалеет. Он метается из стороны в сторону, не находя себе места. Ему тоже снятся кошмары. Боже, я запуталась!
 — И что, мне тебя пожалеть теперь? — холодно сказала я, не показывая своей внутренней расшатанности и растерянности.
 — Нет. Да, прости, поддался эмоциям. Нахлынуло. Ты не обязана ничего делать, — он снова заметался, примирительно размахивая руками и успокаиваясь, возвращаясь в то же подавленно-сожалеющее состояние.
 — Успокойся, ты даже не насиловал меня, фактически. Ни первый раз, ни второй. Я всё ещё девственница, — пытаясь успокоить его, но всё также холодно проговорила я. Он был дико неспокоен. Мне кажется, что ему сейчас было хуже, чем мне. На секунду мне стало его жаль.
 Я хотела сделать как лучше, но ему стало ещё больнее. Кажется, он и забыл про второй раз. Парень издал такой взревевший звук, взявшись за голову.
 — Скажи, что мне сделать, чтобы ты перестала меня ненавидеть и простила? Всё, что пожелаешь, — взмолился он.
 — Просто отстань от меня.
 — Хочешь, извинюсь перед твоими родителями? Хочешь, снова на колени встану? Хочешь, сяду в тюрьму? Или ногу прострелю? Или спрыгну сейчас? — продолжил он лихорадочно, совершенно не слушая меня.
 — Просто оставь меня в покое! — прокричала я, не сдержавшись, и развернулась, чтобы уйти.
 — Хорошо, — смирено послышалось в ответ.
 Слышались медленно отдаляющиеся шаги. Я не оборачивалась. Тут с треском упало что-то. Мне всё же пришлось обернуться. Он бросил телефон на твёрдую кирпичную поверхность и пятился спиной назад к бордюру. Лицо его было таким потерянным и обречённым. Он почти дошёл.