"На синеве не вспененной волны..." (СИ)

Окончив университет, Тимоти Тейлор некоторое время жил и работал в Париже. Единственными, с кем он поддерживал связь, были Джон Рёскин и, разумеется, родной дядя. Однажды мистер Тейлор получил от племянника письмо, в котором тот неожиданно сообщал о решении покинуть Старый Свет и отправиться за океан, в провинцию Квебек, переводчиком при одной из французских колоний, а также просил прощения и благословения.
Тимоти Тейлор больше не вернулся в Англию…
Однажды Данте Габриэль Россетти получил письмо. На потрёпанном конверте не значилось ни имя отправителя, ни обратного адреса, а внутри лежал один-единственный листок, на котором до боли знакомым почерком были выведены строки:
«Жив лишь надеждой — этот мир изменится,
Дорогу жизни выбирать мы не вольны,
Обман и фальшь дороже счастья ценятся,
Дороже, чем покой не вспененной волны.
Но буду верить — этот мир изменится,
Судьбу свою надеждой обнови,
Перерожденье — к избавленью лестница -
Спадут оковы с нежных рук Любви.
Я буду верить, друг мой — всё изменится,
Уже другими мы услышим песнь одной струны,
Но не сейчас. Через столетья встретимся
На синеве не вспененной волны…»
Ангел греха, спрячь в ладонях лицо.
Не стоит ангелу видеть слёз
Того, кто любит, любим и будет любить,
Вовеки зрить свет там, где тьма плащом прячет божественный лик.
Ангел греха, за что мне дни бесконечных мучений?
Нет, я не виню никого в бедах своих.
Грешен я, и сладок мой грех.
Как уста ангела, как первый украденный поцелуй,
Как первый страсти вздох, сорванный с уст.
Не жалею о ночах,
Не жалею ни об одном мгновении.
Нет. Горестно лишь за поруганную любовь.
Толпа никому не прощает счастья.
Жестока молва.