Как довести прекрасного принца

— А надо? — Принцесса с сомнением покосилась на ведьмолетку.
— Можешь оставаться здесь и познакомиться с победителем. — Я иронично кивнула на сражающихся: — Хороши-и-и…
Нет, тут я не слукавила. Дуэлянты и в самом деле неплохо владели магией. В остальном же… Вот же хвост чернобурый!
Во время дуэли со стрелка слетел капюшон, позволив рассмотреть физиономию полуэльфа, увиденного в волшебном зеркале. Вот как он оказался в Турине так быстро?! Остроухие в ступах не летают, и метлы им не положены. Разве что сам Владыка Златолесья распорядился открыть портал. А раз так, то пора валить. Причем не обязательно в компании принцессы.
Знала, что ведьмовская заморозка недолговечна, и все равно оказалась не готова к тому, что стоявший рядом наемник отомрет настолько быстро. Кинжал с тонким длинным лезвием рассек воздух рядом с моей шеей. Я отскочила назад, готовясь сплести новое заклинание. Не потребовалось. Вместо того чтобы атаковать повторно, мужчина вдруг захрипел и упал на колени. Позади него кружили темные хлопья боевого заклинания.
Выяснять, была ли это случайность или же черный маг мимоходом устранил конкурента, я не стала. Вместо этого забралась в ступу и рявкнула:
— У тебя есть две секунды!
Хватило и одной. Принцесса Миллисандра перепрыгнула через упавшие на песок юбки, забралась ко мне в ступу, и под покровом невидимости мы взмыли в воздух.
* * *
Темный лес
До Черной башни мы добрались спустя три часа. Летели так быстро, что уши от ветра закладывало. Ее высочество вела себя подозрительно тихо. Поначалу я опасалась, что с нее станется закатить истерику и попытаться «выйти» из ступы на лету, но Миллисандра полностью ушла в себя и не создавала проблем.
В этот раз я подвела ведьмолетку прямиком к окну. Забралась в башню и обомлела: за время моего отсутствия кто-то основательно поработал над интерьером. Добротные шкафчики с кухонной утварью как корова слизала, вместо них появились шкаф с книгами, туалетный столик, гардероб и ширма.
— Ой! Какая прелесть! А кто здесь живет?
«Ты…» — едва не ляпнула я. Уж больно обновленная башня походила на опочивальню принцессы.
— Можешь пока отдохнуть, а я поищу нам чего-нибудь съестного.
Бум!
Изящный туалетный столик вздрогнул, громыхнул ножками, и на нем появились поднос с пирожками и глиняный кувшин. Принцесса захлопала в ладоши и сунула пирожок в рот. Я и по рукам ей дать не успела!
Пришлось выждать, понаблюдать, заодно прикинуть, какие травы на случай отравления у меня с собой.
Миллисандра не выдержала первая:
— А почему ты на меня так смотришь?
— Как ты себя чувствуешь?
— Кусок поперек горла встал. Если тебе жалко, так бы и сказала…
— Удивительно, как ты столько покушений пережила, раз суешь в рот все что видишь. — Принцесса помрачнела и отошла от подноса. — Ладно, не дуйся. Лучше скажи: что ты собираешься делать дальше?
Вместо ответа Миллисандра медленно обошла комнату, заглянула за ширму, покивала. Затем покрутилась перед волшебным зеркалом и в завершение плюхнулась на кровать.
— Поживу здесь. Пусть во дворце попереживают.
Я всегда гордилась выдержкой, да и нервы у меня были крепкие, а тут глаз задергался.
— Как долго?
— Какое-то время. Жалко, что ли? — Ее высочество так зыркнула, словно я зажала очередной пирожок.
— Да не особо. Башня-то не моя, — ответила я, с удовлетворением отмечая, как вытягивается лицо венценосной нахалки.
— Госпожа ведьма, не губите! — Я и проморгаться не успела, а Миллисандра уже бухнулась на колени.
— Во-первых, я — Элли.
— Госпожа ведьма Элли, — охотно исправилась страдалица.
— Во-вторых, для того чтобы сгубить, мне было бы достаточно бросить тебя на том пляже…
Миллисандра подумала и кивнула, признавая мою правоту.
— А в-третьих, мне плевать, что с тобой будет дальше.
Не дожидаясь ответа, я выпрыгнула в окно. Ступа была наготове и подхватила меня на лету.
Да чтобы я еще хоть раз связалась с принцессой! Разовая помощь — одно, а в вечные няньки или телохранители я не набивалась. И потом, какой от нее толк? Даже родового проклятия нету! При мысли о дипломной работе, для которой у меня до сих пор не было практического материала, мне стало совсем грустно. А печалиться лучше всего в правильной компании!
Приземлившись, я достала из сумки клубочек.
— Миленький, покажи мне дорогу к избушке Листика.
* * *
Домовые — народец хозяйственный, но прижимистый и некомпанейский. Годами могут носа из облюбованного жилища не высовывать. В Златолесье домовые не водились, в академии не прижились, так что мне приходилось довольствоваться теоретическими знаниями. Они-то в настоящий момент и подвергались серьезным сомнениям.
На полянке перед избушкой Листика шла коллективная засолка огурцов. Зелененькие, пупырчатые, упругие, точно прямо с грядки, они аккуратными горками лежали в кадках. Рядом стояли огромные бочки. В одной готовился рассол, из другой по пояс высунулась знакомая мне русалка и руководила процессом:
— Чеснока не жалей. И хрена. Хрена побольше. Асмодей Бультыхович остренькое обожает.
— Да будут мне тут всякие чешуйчатые указывать, как огурчики засаливать! — Листик бухнул в кадку пригоршню чеснока, а затем от души сыпанул перца.
— Апчхи! Р-р-ры на вас! — Лежащий возле бочки Захарий недовольно тряхнул мордой. — Путевое бы что приготовили. Расстегаи, там, или кулебяку.
— Сам ты бяка лохматая. Ничего в разносолах не понимаешь, — возмущенно дернула плечиком русалка.
— Будешь обзываться — к озеру на собственном хвосте поскачешь, — обиделся волкодлак.
— Не помешала? — громко поинтересовалась я.
Увидев меня, русалка чуть ли не выпрыгнула из бочки.
— Элли, пообещай, что это навсегда!
— Ты же сейчас не место своего пребывания имеешь в виду?
— Да при чем тут я! Речь об Асмо-оде-е-е… — певуче пояснила она.
Какой еще Асмодей? Я покосилась на Листика в ожидании пояснений.
— Ох, Эллюшка. Как ты? Не икается? Ушки не горят? — ехидно вопросил тот.
С ушами у меня был полный порядок, но слова Листика заставили насторожиться.
— Да р-раслабься, — раскатистый рык заменял волкодлаку смех. — Хор-рошо ты над нашим водяным поколдовала. Р-русалки тебя на р-руках носить готовы.
— Правда? Да я же вроде только прежний облик вернула.
Резкий порыв ветра подхватил невесть откуда взявшийся кусок тонкого пергамента и швырнул мне в лицо.
— Прошу прощения, не рассчитал. — Материализовавшийся Иов аккуратно отлепил пергамент от моего носа.
Я сделала пару шагов назад и увидела изображение широкоплечего мускулистого красавца-русала. Он восседал на плавающей коряге, с гордостью демонстрируя кубики пресса, и только залысина на голове да нос картошкой подсказывали, что на рисунке изображен известный мне Водолей Бультыхович.
— Ежки-поварешки… — еле слышно выдохнула я.
— Хоро-ош, — томно выдохнула русалка. — Осчастливила ты наше озеро, ведьма. Асмодеюшка — кладезь тестостерона в нашем подводном царстве.
— Так его же Водолеем звать, — неуверенно напомнила я.
— Разве такой эталон мужской силы может зваться Водолеем? Он Асмодей, владыка пресных вод и водоемов.
— Миленько.
Сначала я сочла, что рыбохвостая переигрывает, а потом поняла: втрескалась она, как треска на нересте. Как там Захарий сказал? Русалки на руках носить готовы? Лишь бы через недельку-другую, после завершения огурцово-икорного периода, не возжелали меня утопить. Пожалуй, от озера мне теперь лучше держаться подальше.
— А я принцессу утащила, — словно между прочим обронила я.
— Симпатичную? — ревниво спросила русалка.
— Сама не пострадала? — Домовой прервал процесс сортировки огурцов.
— Кор-рмить ее пр-ридется, — со знанием дела заметил Захарий.
— А я думала, что хоть кто-то спросит, зачем я это сделала, и заодно подскажет варианты ответов.