Харальд Поттер. Наследники Слизерина (СИ)
— А Харальд?
— Харальд способен мыслить и действовать нестандартно, и он может действовать в качестве полевого игрока. Это тактика Четвёртого Кантона, её нечасто применяют, но данный ход позволяет…
— Да-да, я поняла, — Грейнджер решила, что не хочет особо углубляться в квиддичные подробности. — Но… Мне, конечно, жаль, что я вывела из душевного равновесия Алисию, но что теперь поделать-то?
— Ты могла бы извиниться, — предложил Вуд.
— За то, что сказала правду? — фыркнула Грейнджер. — Думаю, Алисия и сама понимает, что наш спор был выигран мною абсолютно справедливо… Но ей нужно время, чтобы принять прискорбный факт, что Локхарт — шарлатан.
— Профессор Локхарт, — заявил появившийся в гостиной Харальд, присаживаясь рядом с креслом Гермионы. — Имейте уважения к преподавателям, кузина.
Грейнджер снова фыркнула.
— А что тут, кстати, происходит? — поинтересовался Поттер. — Гермиона продолжает словесно деморализовывать нашу доблестную команду по квиддичу? Ваше Высочество, бытность Наследницы Слизерина не обязывает вас настолько открыто подыгрывать сборной факультета имени нашего уважаемого предка…
Грейнджер в очередной раз фыркнула — на этот раз недовольно. Молниеносно свернула газету в своих руках и стукнула Харальда. Впрочем, тот от удара закрылся… Однако пропустил выпад второй рукой.
— Эй, ты током бьёшься! — пожаловался Поттер, потирая шею.
— Физика, — хмыкнула Грейнджер, потирая пальцы о свой джемпер. — Царица полей!
— Царица наук вообще-то…
— Электромагнитных полей.
— Хо! Неплохо сказано!
— А ловко, — оценил Оливер, обхватывая подбородок рукой и задумчиво рассматривая Гермиону. — Кстати, а ты весишь меньше ста фунтов или больше?
— Вуд, мне тринадцать, — обиделась девочка. — И я, наверное, только годам к тридцати буду столько весить.
— А квиддич ты ведь любишь, да?
— НЕТ.
— Шутишь, что ли? — недоверчиво произнёс Оливер. — Не, я понимаю, что учёба важнее или там времени не хватает…
— Я в принципе не люблю спорт, — заявила Грейнджер.
— Но не квиддич же!
— Нет, я его не люблю, — насупилась девочка. — И точка.
— Но ведь квиддич же!..
— О! Гермиона, — к сидевшей троице подошёл Рон. — Вот ты-то мне и нужна. Можешь проверить моё эссе по зельям, а?
И не дожидаясь согласия, сунул ей под нос исписанный корявым почерком лист пергамента. Грейнджер на автомате взяла его, вскользь пробежала глазами, неожиданно зацепилась за какое-то место, пристально уставила в написанное… Моргнула…
А затем резко скомкала пергамент и шикарным броском запулила его через всю гостиную прямиком в горящий камин, где он весело полыхнул.
— Моё эссе!!! — раненным лосем взревел Рон.
— Трёхочковый! — показал подруге большой палец Поттер.
— Не стоит благодарности, мистер Уизли, — спокойно произнесла Гермиона, картинно отряхивая руки. — Если бы профессор Снейп прочитал… ЭТО. То ты бы даже «троллем» не отделался — тебя бы отскребали от стен подземелья шпателем.
— Да ты… да как ты… — Рон находил в прострации и от возмущения позабыл все слова английского языка. В том числе и те, что ребёнок произносит первыми в своей жизни — матерные то бишь.
— О да, — сумрачно произнёс Вуд, неожиданно поднимаясь с места, нависая на Гермионой и недобро глядя на неё.
— Че-чего? — поёжилась Грейнджер.
— Я всё понял! — Вуд многозначительно поднял палец. — Тот, кто нам навредил… Тот нам и поможет!
Палец указал на Гермиону.
[1] Аз есьм Сущий Всемогущий, Всеведущий, в Духе Интеллектроническом Плавающий, в свете кибернетики во веки веков, научно все деяния познающий, и прочая, и прочая, и прочая!