Битвы третьей мировой
В лодке широкой, мы с милой плывем,
Косы свои злата вал распустила.
Как хорошо нам с любимой вдвоем,
Жаль не поймать на уду крокодила.
Нет не вода, шелестит за кормой,
Это природа нас дарит шампанским.
Край этот мне словно мать дорогой,
Щедрость земли в одеянии царском!
Капли как жемчуг под лунным лучом,
Брызги как рой пчел с крылом серебристым...
Дева ты мне словно ангел с мечтой,
С ликом невинность - Мадонны пречистой!
Запах медовый, а волосы шелк,
Губы атласным покровом раскрылись.
Верю, момент долгожданный пришел,
Станут реальными - сказки и были!
Соприкоснулись в экстазе уста,
Сладость такая, что слов больше нету.
Ты неземная поверь красота,
Жребий решит - брось повыше монету!
Вот поцелуи один за другим,
Вздохи и смех нашей радости бурной.
Святость души сохранит херувим,
Список грехов бросит избранный в урну.
Нет, знай прекрасней тебя на Земле,
Ярким костром страсть горит в моем сердце!
Будем мы жить в самой лучшей стране,
В космос откроем окна и дверцу!
Закатив глаза, Таисия слушал романс в исполнении сильно оперного голоса Тома Линкольна. Она так заслушалась, что не обратила внимание на поднятый пиратами шум. А профессиональный охранник, сразу же прикинув соотношение сил, предпочел не рисковать и скрылся за верхнюю бордюру, в складках пышной занавески. А с чего ему умирать? Бой безнадежен, просто закидают гранатами. А он ведь всего лишь наемник, с жадностью лапающий взглядом безупречные ножки хозяйки.
Дверь каюты вылетела от удара и несколько заросших, отдающих перепревшим потом рыл ворвалась в помещение. Том оторопел. Они сидел голой по пояс, так как Таисии нравилось смотреть на его очень рельефные, хотя и не слишком массивные мускулы.
Появление бандитов вызвало естественную реакцию, Линкольн нанес удар ногой из "русского ратоборья" ( русско-славянское единоборство насчитывающее несколько тысячелетий истории, включающее в себя различные приемы боя, как с оружием, так и без оного!). А это удар попал одному бандюге в подбородок, и отскочив каблуком другому разбойнику каблуком по затылку.
Но подобное геройство, как правило, проходит безнаказанно лишь в кино. Третий бандит ушел замаха кулаком и выстрелил из обреза практически в упор. На лбу негра вздулась кровавая рана и, его отбросило назад. Верхний охранник судорожно сжался, вцепившись в гардину и стараясь даже не дышать. А Таисия истерично завопила. Она конвульсивно пыталась отрыть сумочку, и вытащить свой пистолетик, но от волнения потянула так сильно, что оторвала платиновую в мелких бриллиантах застежку. А следующий момент получила сильный удар кулаком по лицу. Боровая имела понятие о единоборствах в детстве ходила в секцию и занималась до женитьбы балетом и фитнесом, по сему сразу же ответила, традиционным тычком колена в пах. Пират взвыл, а Таисия бросилась на следующего разбойника. Но крупногабаритный бандюга, только что застреливший Тома, поймал девчонку на обманное движение и тут же, как боксер уровня профи высокого класса, долбанул в острие подбородка, чуть в левый бок. Обычно такой удар да еще с "кулаком-вазилинкой" способен свалить настоящего богатыря. Таисия дернулась и словно тряпичная кукла брякнулась на ковер в кают-компании. Она почти потеряла сознание, но все же хоть и смутно видела, как пираты шарят по каюте, как её божественное тело щупают потные волосатые руки, срывая одежду и драгоценности. Слышала их грубую речь, крепко сдобренную матерыми ругательствами. Но не могла не молвить, ни пошевелиться. Наконец, пираты забрали все ценное и уже стали покидать помещение, как убийца Тома, видимо главарь крикнул своим по-английски:
- Ступайте, я еще побуду минут десять!
Когда те покинули, бандюга наклонившись принялся лапать обнаженную девичью грудь и уже начал спускать штаны... У Таисии сердце сжималось от ужаса перед тем, что-то вот должно было произойти с одной из самых красивых женщин на планете...
Неожиданно черная, сильная рука зажала главарю рот, а блестящее лезвие кинжала полоснуло тварь по горлу.
Таисия подумала, что и в самом деле сходит с ума. Она ведь сама видела, как пуля угодила Тому в лоб, и он свалился намертво. А сейчас чернокожий напарник аккуратно опускает на персидский ковер мертвое тело бандита-малазийца и вытирает об его рубашку окровавленный нож. Лицо девчонки стало пунцовым, а зрачки расширились.
Линкольн впрочем, не смутившись, подмигнул ей и, наклонившись, стал массировать шею, и искусно надавливать на точки лба, щек, подбородка.
Дыхание девушки стало полегче, а личико покраснело от прилива крови и внезапно возникшего стыда, вот её видят именно такой, лучезарной в своей божественной наготе.
Тело вновь обрело способность двигать и девица резво вскочив, бросилась к гардеробу. Бандиты прихватили все ценное платье из дорогой ткани, но не стали брать пляжное тряпье. Матроска, джинсовые шортики и мягки шлепки с застежками... Сойдет для края вечного лета.