У природы нет плохой погоды…

 
Моя шапка
 
Воспета мной моя рубаха,
сложил я песнь про башмаки.
Готов для третьего замаха.
Чему же посвятить стихи?
Какую вещь избрать в герои:
пальто ли, свитер иль пиджак?
Решенье трудное, не скрою,
тут не поступишь абы как.
Я не богач в экипировке,
но все ж и не из голытьбы.
А если взять трусы? Неловко…
Я опасаюсь лакировки
и, грешным делом, похвальбы.
Итак, решительно отпали
трусы невиданной красы.
Вдруг вспомнил я, что на развале
в Венеции на Гранд-канале
купил шапчонку за гроши.
Чужая голова – потемки,
но не для красочной шапчонки
с помпоном красным! Сильный стиль!
Кокетливая, как девчонка,
родной ты стала, как сестренка,
мелькала, словно флаг, на съемках,
когда рождался новый фильм.
Жила ты у меня в кармане,
нам было вместе хорошо.
Лысели оба мы с годами,
но тут тебя я обошел.
Познала ты мои секреты,
и помышленья, и обеты,
что удалось – не удалось,
мои вопросы и ответы,
тебе известно всё насквозь.
Ты на башке сидела ловко
с самосознаньем красоты.
А сколь пуста моя головка —
про это знали я да ты…
Меня всегда ты покрывала
в обоих смыслах. В холода,
как верный друг, обогревала,
со мною ты была всегда.
Себя я чувствую моложе,
когда на кумполе помпон.
А мне твердят со всех сторон:
такое вам носить негоже,
мол, на сатира вы похожи,
а умудрен да убелен…
Но мне солидность не по нраву,
мне райской птицей не бывать.
В стандартную не вдеть оправу…
А может, нечего вдевать?
К свободе дух всегда стремился,
повиновенья не сносил…
Ужель лишь в шапке проявился
бунтарский мой, шершавый пыл?
P.S. Пора кончать стихи о шмутках,
пора переходить к делам,
забыв о худосочных шутках
и баловстве не по годам.
 
Прощание
 
В старинном парке корпуса больницы,
кирпичные простые корпуса…
Как жаль, что не учился я молиться,
и горько, что не верю в чудеса.
А за окном моей палаты осень,
листве почившей скоро быть в снег у.
Я весь в разброде, не сосредоточен,
принять несправедливость не могу.
Что мне теперь до участи народа,
куда пойдет и чем закончит век?
Как умирает праведно природа,
как худо умирает человек.
Мне здесь дано уйти и раствориться…
Прощайте, запахи и голоса,
цвета и звуки, дорогие лица,
кирпичные простые корпуса…
 
«Вышел я из стен больницы…»
 
Вышел я из стен больницы,
Мне сказали доктора:
Надо вам угомониться,
Отдыхать пришла пора.
Не годится образ жизни
Тот, что прежде вы вели.
В вашем зрелом организме
Хвори разные взошли.
Мы продолжим процедуры,
Капли, порошки, микстуры,
Цикл вливаний и уколов,
Назначаем курс иголок, —
Проследим амбулаторно,
Чтобы вам не слечь повторно.
Мы рекомендуем также,
Хоть морально тяжело,
Чтоб не поднимали тяжесть
Больше, чем в одно кило.
Не летайте самолётом,
Плыть нельзя на корабле,
Отгоняйте все заботы,
Крест поставьте на руле…
Вам не надо ездить в горы,
Ни на север, ни на юг,
Лучше не купаться в море —
Можно захлебнуться вдруг.
Очень бойтесь простужаться,
Вредно кашлять и чихать —
Может кончиться ужасно,
Даже страшно рассказать.
Пить теперь нельзя вам кофе,
Не советуем и чай,
Ведёт кофе к катастрофе,
Как и чай, но невзначай.
Позабудьте про мясное,
Про конфеты, про мучное,
Про горчицу, уксус, соль —
Только постный пресный стол.
Исключите пол прекрасный,
Алкоголя ни гугу.
Вам и самому всё ясно,
Эти радости – врагу!
И два слова о работе:
Фильм придётся отложить
Или сразу вы умрёте,
А могли б ещё пожить.
Дело в том, что в нервотрёпке —
Что для вас смертельный риск —
На кого-то наорёте —
И немедля вдарит криз.
Значит, так: не волноваться,
Ерундой не раздражаться,
Ни за что не горячиться,
А не то опять в больницу.
Пусть всё рушится и тонет,
Главное – хороший тонус!
И не нарушать запретов
Никогда, ни в чём, нигде.
Коль преступите заветы,
Прямо скажем, быть беде.
Интересный вышел фокус,
Тут попробуй разбежись!..
На хрена мне этот тонус
И зачем такая жизнь?!